Не могу иначе

 - Софи? –он был очень впечатлён нашей неожиданной встречей. Он взял мою руку, как бы убедиться, что я действительно существую.
 А я не могла ничего сказать в ответ. Я не была готова к этой встрече, и она сбила меня с толку. Внутри бушевала буря чувств. Мне хотелось сказать ему так много, но мысли не складывались в слова.
 Его глаза смотрели, как бы внутрь меня, и хотелось прижаться к нему и забыть обо всём.
 - Софиии, - это звучало, как стон,- и он поддаваясь порыву стискивает меня в объятиях, буквально душит, зарывается в волосы,- я больше не могу,- он жадно целует меня и я упиваюсь им. Мой хоть ненадолго мой. Я боюсь пошевелиться, как- будто это сон, и он сейчас раствориться. Но нет, он из плоти и крови, и он такой тяжёлый. Боже, что мы творим…
 Почти одновременно с разных сторон слышим, как нас зовут и вдруг мы, как будто пробуждаемся ото сна, и здесь в этой реальности нам нет места, но оторваться друга от друга трудно. Я иду на зов тёти.
       Что я творю… Мне должно быть стыдно, но нет, ни капли стыда, и я , как будто оживаю, буквально каждой своей клеточкой я ощущаю природу, теперь ощущения ярче, вокруг божественный аромат сирени, и он мой, и опять где-то рядом. Я улыбаюсь. Чему? Себе. Мне нравится быть живой.
 **********
      Какое жуткое чувство. Только что я целовал Софи, а теперь иду на зов своей невесты. Чувствую себя участником нелепого водевиля.
 - Наконец-то я тебя нашла. Мама зовёт нас пить чай. Всё накрыли, а тебя нет. Ты ходил к озеру?
 - Да, хотел посмотреть, - оглядываюсь назад, - может, пойти порыбачить?
 - Ну, пойдём же… Нас уже, верно, ждут.
 Мы как раз вовремя, помогаю вынести большой стол на веранду. Стеша, их домработница, разливает чай, и все усаживаются за большим столом. У ворот сигналит авто.
 Степанида бежит открывать…
 Приехал сосед Серго Вахтангович – мы с ним познакомились на юбилее у будущего тестя, очень приятный человек.
 - Гамарджоба, дорогие соседи, прошу сегодня ко мне. Буду угощать. Вай! Какой шашлык замочил из молодого барашка! Всех приглашаю!
 - Как устоять против ваших шашлыков? Обязательно будем. Вот только дождёмся Василия Степановича.
 - Не приехал ещё? И Владимира Ивановича тоже ждут. Только от них. Все приходите.
 Теперь всё сошлось. Вот, значит, почему она здесь… Его прямо холодный пот прошиб, когда он представил, как Софи будет видеть их с Катей, и что она про него подумает после сегодняшнего…
 *****
 Наконец, все собрались у Серго. Гостеприимный грузин встречал нас с восточным радушием. Катя очень удивилась, застав здесь Софи, но потом очень обрадовалась, познакомила её со своими родителями. Я удивлялся, как такое может быть… Она улыбалась, но сдержано, и, казалось, только я вижу в её глазах смятение. Потом все выпили вина – под знаменитое «Киндзмараули» разговоры пошли легче. Серго не сводил глаз с Софи – кажется, грузин тоже был покорён моей маленькой птичкой. Хотя, нет, не моей – в этом и вся проблема. А ведь он совсем не старый, и смело можно назвать его красивым мужчиной: статный, подтянутый. Я успокаивал себя, что вовсе не ревную, но то, как её тётя с одобрением посматривала за ним, меня откровенно бесило. А потом она ещё сказала, что Софи рада будет спеть, сейчас она занимается с педагогом и делает большие успехи. Та было смутилась, но всеобщее одобрение видимо придало ей уверенности, затем она коротко взглянула на меня, и я ободряюще кивнул ей в ответ. После этого она как будто воспряла духом, и перед нами происходила трансформация маленькой Софи в уверенную красивую девушку, она грациозно расправила плечи и запела... Я даже не представлял, что Софи так замечательно поёт. Она пела старинный русский романс «В лунном сиянье», и все за столом были сражены наповал – у девочки был несомненный талант. Конечно, с произношением не всё было гладко, но великолепный глубокий голос с лихвой искупал все погрешности. Елизавета Фёдоровна даже прослезилась на последних словах… Все выражали своё восхищение её талантом, а она искала глазами меня. А у меня не было слов, мне очень хотелось выкрасть её у них, увести туда, где она будет только моей, а вместо этого я смотрел, как Серго оказывает ей особые знаки внимания, которые несомненно будут иметь продолжение…
 Серго вызвался всех провожать. По дороге обсыпал Софи комплиментами, и она ему улыбалась, а на меня смотрела только иногда и всегда взгляд был с оттенком грусти и только мы с ней знали его природу. Мы дошли до дачи, а они пошли дальше. Катя не хотела идти в дом, и мы сидели на веранде. И тут она выдала...
 - Мне кажется, ты сегодня злился, когда Серго ухаживал за Софи. Почему? - а глаза опять такие чистые, она спрашивает без тени подоплёки…
 Я лишь пожимаю плечами. Вот бы ей сейчас открыться, может это было бы и лучше… Но её влюблённый взгляд меня опять останавливает.
 - Пошли в дом. Простудишься, - накрываю её плечи шалью. И тут мне на помощь приходит её мама.
 - Очень извиняюсь, но уже поздно, вам Николай я постелила в кабинете.
 *****
 Вечерело. Вдруг поднялся ветер, казалось, как- будто стучат в окно, но в окне лишь темнота, это ветки скребут по стеклу и от этого немного жутковато.
 Моё отношение к Николаю изменилось. Раньше я терзалась сомнениями, любит ли он меня … Теперь знаю- любит. Это принесло мне столько радости, я буквально воспарила над всей этой обыденностью, мне казалось, что теперь вообще нет ничего невозможного и всё мне по плечу, но как же жёстко было падать с этой высоты… Николай любит меня, но он терзается нашей любовью, в силу каких- то непреодолимых обстоятельств он не оставит Катю, да и я немного пообщавшись с ней уже не злюсь на неё, как это было раньше.