Эндшпиль
– Я тоже полечу, – сказал Джексон.
– Нет. – Натали, поглощенная своими мыслями, покачала головой.
– Черта с два! – прорычал Джексон и поднял тяжелую черную сумку, захваченную им из машины. – У меня плазма, морфий, бинты.., полная аптечка. Что будет, если ты вылезешь из этого пылесоса, а человеку нужен врач? Ты подумала об этом, Нат? Предположим, ты вытащишь его и он умрет от потери крови на обратном пути – ты этого хочешь?
– Ладно, – согласилась Натали.
– Готов! – крикнул Микс из ангара. На нем была синяя бейсбольная кепочка с вышитой белыми нитками надписью “Киты Иокогамы”, древняя кожаная куртка, джинсы и зеленые кроссовки. На ремне висела кобура, из которой выглядывала инкрустированная рукоять “смита-и-вессона” 38-го калибра. – Только два требования! – заявил он. – Первое: если я говорю, что сесть невозможно, значит это действительно так. Тогда я оставляю себе треть ваших денег. И второе: больше не вытаскивайте свой злосчастный “кольт”, если не собираетесь им пользоваться. Советую вообще не решать со мной вопросы таким образом, не то придется вам плыть всю дорогу назад, понятно?
Джексон и Натали согласно кивнули.
***
Натали однажды каталась с отцом на “американских горках”, и у нее хватило ума больше никогда этого не делать. Но их полет оказался в тысячу раз хуже.
Маленькая кабина “Сессны" запотела, по ветровому стеклу стекал настоящий водопад. Натали не могла даже точно сказать, когда они взлетели, разве что скачки и прыжки стали резче, а заносы – круче. Лицо Микса, освещенное снизу красноватыми огоньками приборного щитка, приобрело одновременно какие-то оттенки дьявольщины и слабоумия. Натали не сомневалась, что и ее лицо также выражает идиотизм со смесью откровенного ужаса. “Черт, старик”, – иногда произносил Джексон, когда его подбрасывало вверх, а потом опять наступала тишина, если не считать воя ветра, грохота дождя, скрежета измученных механизмов, раскатов грома и жалостного тарахтения двигателя.
– Пока неплохо, – заметил Микс. – Подняться над этой заварушкой нам не удастся, но мы оставим ее позади, когда доберемся до Сапело. Все идет как надо. – Он повернулся к Джексону и осведомился:
– Вьетнам?
– Да.
– Морская пехота?
– Врач из сто первого.
– Когда демобилизовался?
– Не демобилизовывался. Нас с двумя братишками выперли, когда малыш Кит Карсон из ракетных войск подорвался на собственной мине, после того как мы накурились.
– А те двое?
– Прибыли домой в полиэтиленовых мешках. А мне дали еще одну ленточку, как раз вовремя, чтобы я успел проголосовать за Никсона.
– И ты проголосовал?
– Черта с два, – засмеялся Джексон.
– Да, я тоже не припомню, чтобы получал что-нибудь стоящее от политиков, – отозвался Микс. Натали переводила взгляд с одного на другого. Салон “Сессны” внезапно осветило вспышкой молнии, словно прорезавшей крыло самолета. В то же мгновение порыв шквального ветра попытался перевернуть их вверх тормашками, и они начали падать, пролетев едва ли не вертикально вниз двести футов, как сорвавшийся с троса лифт. Микс поправил что-то у себя над головой и постучал по прибору, в котором метался черно-белый шарик.
– Еще час двадцать, – зевнул он. – Мистер Джексон, там где-то у ваших ног стоит большой термос. И кажется, есть кое-что закусить. Почему бы вам не выпить кофе и не налить мне? Не хочу выглядеть негостеприимным. Мисс Престон, что я могу вам предложить? Полет в первом классе предполагает высокий уровень обслуживания на борту самолета.
– Нет, спасибо. – Натали отвернулась к иллюминатору. Внизу блеснула молния, осветив обрывки черных туч, похожих на лохмотья одеяния какой-нибудь ведьмы. – Пока ничего не хочется, – добавила она и попыталась закрыть глаза.