Сага о копье: Омнибус. Том III (ЛП)

— Клянусь Темной Королевой!
— Паук! — Грозный Волк даже присел.
— Тут кругом пауки, — отмахнулся Мэлдред.
— Но не такие, как этот, — заверил сивак.
Ветер пробежал по поляне, ствол дерева действительно шелохнулся. Это оказалась лапа паука — гигантского паука. Изогнулись и ближайшие семь «стволов» — чудовище сделало первый шаг, от которого затряслась земля, обрывки паутины сетью накрыли оторопевших Рикали, Вейрека и Мэлдреда. Грозный Волк с драконидом едва успели увернуться.
— Именем отца… — вскрикнул Мэлдред, пытаясь избавиться от облепивших его полотнищ.
Черная туша возвышалась на лапах длиной около тридцати футов, темно-серая голова опустилась, чтобы ухватить добычу, с острых клыков капала шипящая ядовитая слюна, из широко раскрытой пасти вырвались непереносимое зловоние и вязкая нить паутины.
Дамон вскинул меч и ударил чудовище, но на толстой шкуре остались лишь ничтожные царапины.
— Он-н громадный, как дракон, — заикалась полуэльфийка, разрезая кинжалом нити серого колючего покрывала.
— Держись позади, — велел Вейрек, когда они выбрались.
— А толку-то, — горько усмехнулась Рикали. — Мы все равно погибнем.
Грозный Волк рубил лапу паука, пока руки не онемели. Наконец из-под жесткой шкуры выступила кровь, но существо продолжало неуклонно двигаться вперед. Дамон отскочил в сторону, чтобы не быть раздавленным, и, отдышавшись, принялся кромсать следующую ногу.
Монстр направлялся прямо к Мэлдреду, выпутавшемуся из липких оков; огромное тело закрывало звезды и погрузило лужайку во тьму. Силач вытянул пальцы и разогревал затухший магический жар.
Сивак огрызнулся и устремился к третьей лапе, заросшей длинной щетиной. Он напружинился и подпрыгнул, выпустив когти и вцепившись в густую шерсть. Мэлдред запустил раскаленный шар, который разрастался, приближаясь к голове гигантской твари, языки пламени с треском засверкали в воздухе.
Существо взвизгнуло. Пронзительный звук, напоминающий человеческий вопль, был настолько оглушительным, что обездвижил всех, кроме драконида. С головы огонь перекинулся на туловище. Чудовище завыло громче и заметалось. Искры рассыпались по кустам и деревьям, которые начали медленно загораться.
Сивак добрался до косматого брюха и разодрал кожу; зловонная жижа залила Рагху глаза.
Мэлдред готовил второй, более мощный удар, произнося нараспев грозные, таинственные фразы. Огненные стрелы разили монстра в бока и спину, от дикой боли он волчком закрутился на месте. Драконид бешено рвал мясо на животе твари, но, почуяв опасность, спрыгнул. Крепкие ноги смягчили падение с такой высоты. Сивак перекувырнулся и бросился в чащу — взбесившийся от ожогов паук мог затоптать кого угодно на открытом пространстве.
Грозный Волк тоже спрятался за деревом, в кроне которого уже вовсю бушевал пожар. Лес заволакивало дымом и гарью.
— Бежим! Быстрее! Сейчас сами сгорим! — звал Мэлдред, тащивший за собой Вейрека и Рикали к выходу из лабиринта, ведущему наружу.
Сивак вытолкнул Дамона из-под нависшей ноги агонизирующего существа и скрылся в зарослях. Свободный от паутины лес словно поредел, поэтому путешественники очутились в поле на склоне холма буквально через несколько минут.
— Вот и все! — прохрипел изможденный Мэлдред. — А за лес не волнуйтесь. Не сгорит. Сыро очень.
— Главное, чтобы чудовище изжарилось, — отозвался Грозный Волк. — Клянусь всеми ушедшими Богами, я даже предположить не мог, что такое может существовать.
Рагх тряс головой и рассматривал шрамы на покрытых чешуей ладонях.
— За всю жизнь не видел ничего подобного, — добавил драконид. — Наверняка это порождение какой-то злой магии.
— Надеюсь, нам больше не попадутся на пути паучьи леса, а то придется пожалеть, что не остались в Блотене. — Силач подтолкнул локтем Дамона и засмеялся. — Еще надеюсь, что я выгляжу не так ужасно, как ты.
— Еще хуже, — съязвил Грозный Волк.
Вид у всех был и в самом деле жуткий — клочья паутины в волосах, на теле кровь, ссадины и пунцовые волдыри. Вейрек нес полуэльфийку на руках, несмотря на ее протесты.
— Мы с Мэлом дожидались вас в лесу, как идоговорились, — объясняла девушка, — Мне показалось, что откуда-то доносится детский плач. — Но… но это оказались они — пауки. Те — огромные, что кричат, как ребенок. Гадость какая!
Вейрек упрашивал жену помолчать, боясь, что ей станет плохо, а когда они вернулись к ручью, хлопотал вокруг Рикали, стараясь смыть остатки серой ядовитой массы.
— Нам всем нужно искупаться, — сказал Мэлдред, поморщившись от запаха собственной туники и подув на гноящиеся раны. — Слушай, а этот город, куда вы ходили… — задумчиво протянул он. — Если там осталось не так много рыцарей, мы могли бы…
— Нет! Нет! Нет! — запротестовал Дамон. — Ни за что!
Вейрек криво ухмыльнулся, услышав такой ответ:
— Я разговаривал там с командующим Лолором. Он сказал, что сегодня или завтра подойдут еще отряды Рыцарей Легиона Стали. Полагаю, там у них базовый лагерь. Еще он сказал, что поблизости расположились значительные силы Рыцарей Тьмы.
Мэлдред вскинул брови:
— Так. Все, друзья мои. Уходим — и побыстрее.
— Точно! — Дамон радостно потянулся за бутылкой.
Все же одна мысль не давала ему покоя. Было это видение или злая магия, но девочка с волосами медного цвета, в прозрачных как паутина одеждах сидела на вершине раскидистого клена и повторяла:
— Я верю, ты — единственный, Дамон Грозный Волк.
  
Глава 14
 
Грязевой поток
 
Огромная полная луна нависала над поляной. Мэлдред расстелил волшебную карту, придавив края пергамента своим двуручным мечом и соламнийским клинком Дамона.
— Этот меч не так хорош, как тот, который забрала проклятая эрготианка, — отметил силач, разглядывая эфес и мерцающую в лунном свете гравировку в виде розы и четырех полустертых букв.
— Ха! — фыркнул Грозный Волк. — Твой отец отдал мне совершенно бесполезный клинок, а соламнийское оружие, хоть и не обладает магическими свойствами, отлично послужило, уничтожая мерзких чудовищ и пауков. Мне теперь выбирать не приходится.
— Может, мы найдем для тебя острую саблю в пиратском кладе. — Глаза Мэлдреда блеснули в предвкушении сокровищ.
— Возможно, — спокойно согласился Дамон. — Но я надеюсь, в нем будет не только древнее оружие. С твоей таинственной целительницей тоже чем-то надо расплачиваться, если, конечно, она существует.
Взгляд силача невольно упал на бедро Грозного Волка, где под штанами скрывалась большая драконья чешуйка, окруженная дюжиной мелких. С тех пор как они покинули Полагнар, Мэлдред несколько раз пытался заговорить об этом, но что-то все время мешало — то их могли услышать другие, то Дамон выглядел слишком рассеянным или, наоборот, озабоченным. А сейчас настал самый подходящий момент — Рикали и Вейрек спали далеко в стороне, да и сивак храпел, прислонившись спиной к дереву.
— Давно хотел тебя спросить, — начал Мэлдред. — Эти чешуйки, они что…
— Это касается только меня, — быстро ответил Дамон, несколько резче, чем хотел. Он явно избегал встречаться с другом взглядом и делал вид, что увлеченно рассматривает карту.
— Дамон…
— Видишь ли, Мэл, я бы предпочел не говорить об этом. Каждая новая чешуйка служит дурным напоминанием о том, что, если целительница существует и…
— Она существует.
— …и если сокровища пиратов не легенда, и с ней будет, чем расплатиться…
— Я абсолютно уверен, что мы найдем и чародейку, и клад.
— Я буду страшно жалеть, что верил, если все это окажется ложью.
Мэлдред поскреб подбородок:
— Карта подтверждает, что легенды правдивы. Я могу тебе все снова показать, если…
— …если карте можно верить.
— Она же привела нас к Рики в Полагнар.
Стараясь сменить предмет разговора, Дамон ткнул пальцем в южную часть пергамента, указав на древнее русло реки, впадавшей в море.
— А как давно они у тебя? Ну… чешуйки.