Четыре-ноль-четыре (ЛП)

И тут я просыпаюсь.
Мое сердце бешено стучит. Руки дрожат. Я вспотела, но все же натягиваю на себя одеяло, словно оно защитит меня.
Она уже очень давно мне не снилась. Это противоестественно. Ее больше нет в моей жизни. И, все же, услышав сегодня на заправке о том, что найдена пропавшая девушка, я словно вернулась в тот день, когда полиция обнаружила мою сестру. Я вздыхаю про себя, слезы наворачиваются на глазах. Похититель моей сестры не убил ее в физическом смысле. Но все же она умерла в тот день, когда он заманил ее в свою машину. Назад вернули лишь ее оболочку, незнакомку, а не мою сестру.
Мне необходимо поспать. Сейчас всего пять утра. Я только завершила одну ночную смену, а сегодня вечером снова выходить на работу, но мигающий красный огонек на мобильнике вытаскивает меня из постели. Я плетусь через комнату, дотрагиваюсь до дисплея телефона, вижу, что мне пришло сообщение, и открываю его.
Просто проверяю, что ты спокойно добралась до дома.
Я таращусь на экран телефона. Для Таннера я практически незнакомка. Он знает, где я работаю и район, в котором живу. На этом все. Но все же он присылает мне такое сообщение?
По телу разливается тепло. Слегка улыбаясь, я набираю ответное сообщение.
Как обычно я уже крепко спала, но туалет поманил меня к себе.
Возможно, это слишком откровенно для первого сообщения, но мне хотелось показаться остроумной, произвести на него впечатление.
Я знаю, что Таннер сейчас работает, а не спит дома, однако не получаю от него ответ. Я кладу телефон и отправляюсь в уборную. Когда возвращаюсь, на нем снова мигает огонек. Трепет внутри меня не просто вернулся, а стал еще интенсивнее — он просто кружит мне голову, пока я читаю ответ Таннера:
Мне главное знать, что ты в безопасности. Спокойной ночи. 
Мне приятно получить от него сообщение. Очень приятно. Возможно, даже слишком.
Глава 4
После встречи на заправке и обмена сообщениями заведенный прежде порядок изменился — теперь по вечерам Таннер приходит в кофейню пораньше. Сначала всего на пару минут, потом на десять, затем на пятнадцать. Прошло две недели, и теперь он приходит в кофейню на полчаса, и я беру перерыв на это время. Таннер пишет мне, когда именно появится, и я заранее готовлю его заказ.
Как сегодня вечером, к примеру.
Сейчас я сижу в нашей кабинке. В первый раз я кратко остановилась у столика Таннера. Этот столик был у дверей кофейни. В следующий раз он занял стол в задней части зала, и я ненадолго присела на краешек стула. Затем он устроился в кабинке у окна, и я провела с ним свой пятнадцатиминутный перерыв. Теперь мы встречаемся в кабинке в дальнем углу зала «Кричащих бобов». Рядом нет других столиков, поэтому мы можем побыть наедине. И я провожу с Таннером свой получасовой перерыв.
Таннер входит, я машу ему рукой и улыбаюсь. Он приветливо кивает и подходит ко мне, держа в руках белый пакет.
— Мне казалось, что у нас здесь есть еда.
— Я в курсе. — Он кладет пакет на стол, подталкивает ко мне и снимает свою кожаную куртку. — Это тебе, своего рода, подарок в знак благодарности.
— Благодарности мне?
Таннер плюхается на сидение и сардонически усмехается:
— Да. У меня… э-э… привычка слишком увлекаться работой. То, что мы делаем здесь вместе, — он машет рукой между нами, а затем на зал кофейни, — очень приятно. С тобой я почувствовал себя человеком, если быть откровенным.
«Человеком...»
Мне это знакомо. Я пережила подобное в определенный период своей жизни. Это пробуждает во мне старые, тяжелые воспоминания, которые я не хочу помнить.
Я откашливаюсь, открываю пакет и вижу небольшую деревянную коробку с сердечком, вырезанном посередине.
— Что это?
— Шкатулка воспоминаний.
Я достаю и открываю коробку. Внутри есть кармашки из ткани, куда кладутся фотографии. Все они пришиты друг к другу. Я тяну за один, и там еще около двадцати. Кармашки пусты, в них нет фотографий.
Таннер, вероятно, считает шкатулку милым и простым подарком, но для меня она —худший кошмар.
Мое горло горит от эмоций.
«Таннер понятия не имеет. Никто не знает…»
— Эм. — Я сглатываю, изо всех сил стараясь улыбаться. — Благодарю за такой знак внимания.
Таннер хмурится, и его брови сходятся на переносице.
— Если ты похожа на меня: забываешь делать фотографии и теряешь те, что есть, то можешь хранить в шкатулке что-то другое. Например, цитаты, мотивирующие фразы или… ну, не знаю… — Он обводит взглядом зал. — Черт, можешь, сфотографировать эту кофейню.
Таннер снова обращает на меня взгляд и добавляет чуть мягче:
— Или я могу забрать шкатулку и купить тебе, например, огромный пончик, круассан или суши. Девушки, я знаю, любят суши. И вино.
Таннер — настоящий джентльмен. Он пытается снять остроту ситуации, обратить в шутку, хоть видит меня насквозь и понимает — этот подарок задел меня так, как не должен был. Поэтому я складываю кармашки обратно, закрываю шкатулку и прикрываю руками. Таннер прав. Я не обязана класть туда фотографии семьи или друзей, которых у меня нет. Я могу хранить в шкатулке, что угодно.
— Не нужно. Мне нравится этот подарок. Спасибо.
Таннер облегченно пожимает плечами.
— Что ж… Забудь на время, что я полицейский. Этим подарком я хотел подкупить тебя согласиться на свидание со мной.