Наблюдатель
Сюндэй медленно повернулся, и вторая очередь прошила его навылет, но он уже не слышали, не ощущал ее. Его сознание стало падать в мягкую черную бездну, вечную и непостижимую для простых смертных. Сюндэй улыбнулся, потому что он-то постиг ее только что, ведь к смертным он уже не принадлежал…
Дверь черного автомобиля на полном ходу приоткрылась и какой-то человек, сидевший в нем, подхватил с земли чемоданчик мертвого радиста, и машина вылетела с территории порта. Люди, очнувшись от столбняка, бросились врассыпную.
Клайзен не чувствовал, как Луиза Анна взяла из его пальцев саквояж и решительно поставила на стол оторопевшего таможенника.
- Какой ужас, правда? Эти бандиты совершенно распоясались, стреляют среди бела дня! Что вы говорите? Ах, досмотр… Господин офицер, прошу вас, здесь посуда, я отдала за нее бешеные деньги. Если вы будете ее переворачивать, то непременно разобьете. Боже, ну откуда у меня что-нибудь запретное! Я порядочная женщина! Мои покойные родители…
Таможенник в отчаянии махнул рукой: проходите, не до вас сейчас. И Анна, схватив Макса за рукав, поволокла его прочь от вокзала.
Он вел себя совершенно естественно. В такси он поболтал с шофером о погоде на море, о ценах на бензин и о таможенных пошлинах, не забыл упомянуть и о переполохе в порту: «Вы представляете? Они могли попасть в нас, мы стояли буквально в десяти шагах! Рассказать кому - не поверят. И куда смотрит полиция!»
Он еще оставался разведчиком, когда в отеле «Саньо» мальчишка-коридорный, подхватив чемоданы, провел их в номер люкс, умышленно задержался, проверяя, есть ли полотенца в ванной и достаточно ли содовой в сифоне на столе, и скрылся, довольный собой, получив от господина коммерсанта щедрые чаевые.
И только тогда, когда дверь в номер закрылась, пружина, державшая его сознание в стальной узде, лопнула, и Клайзен почувствовал, как слезы катятся по его щекам. Он пытался остановить их, но впервые за долгие годы понял, что не может контролировать сам себя. Слезы лились из глаз, когда его жена подошла сзади и нежно обняла его за плечи.
- Анечка, я…
- Не говори ничего, - прошептала она, прикасаясь своим горячим телом к его спине, и он ощутил ее тепло даже через рубашку. - Я все знаю.
- Ты?
- Я знаю, кто ты на самом деле. И что ты работаешь на страну, откуда я родом. Иначе бы я была плохой женой.
- Анечка…
- И еще я хочу тебе сказать… Я буду с тобой всегда. Что бы ни случилось.