Наблюдатель

«Омм - шри - ха - ну - ma-тэй - на -махх…»
И тут же он почувствовал, что ему отвечают.
И впервые за долгие годы тюнин испытал радость и страх, когда осознал: противник достоин его.
«Ха - ро - хар-ра - ну - май - тэ - на - махх…»
Осваивая устои, постигаешь нового путь. 
Что старым слывет, что новым - время не обмануть. 
Незамутненность духа через годы суметь пронести… 
Кто пройдет безупречно до конца своего пути! 
Ниндзя в черной одежде, с повязкой, скрывающей лицо, стоял за спиной Осимы Кэсои. Откуда он появился - понять было невозможно. Тюнин мгновенно обернулся, одновременно извлекая меч из ножен и описывая стальной свистящий круг. Легко, почти небрежно, ниндзя ушел из-под удара и стремительно выбросил вперед трехзубое жало ножа-сай. Тонкое, тоньше отточенной иглы, острие царапнуло грудь Осимы Кэсои, но в отчаянном акробатическом сальто, немыслимом для старческого тела, он сумел увернуться от кинжала и упал на спину, нанося страшный сдвоенный удар ногами в пах противнику. Если бы удар достиг цели, его враг умер бы раньше, чем успела почувствовать его нервная система. С быстротой молнии, так, что не успел бы зафиксировать человеческий глаз, Осима Кэсои вскочил на ноги и вновь взмахнул мечом, но тут, будто в замедленной съемке, ясно и четко увидел, как безжалостное острие кинжала вошло ему в горло под кадык.
Он не чувствовал боли. Руки его еще были полны сил, и он мог бы сражаться и победить чужого ниндзя… Если бы не кровь, тяжелая и липкая, стекавшая на грудь, если бы не ноги, отказавшиеся вдруг подчиняться, если бы…
Он еще попытался встать, опираясь на меч, но силы уходили, будто вода сквозь горячий сухой песок, а глаза закрыла жаркая горячая пелена.
- Кто ты? - спросил Осима Кэсои, а может быть, ему только показалось, что спросил, на самом деле только приоткрыл рот, и кровь, густая и красная, не сдерживаемая ничем, наконец хлынула мощным фонтаном. И дух его, легче перышка, свободно вознесся над землей, улетая из бренного тела в царство вечного покоя…
А несколько часов спустя, когда солнце скрылось за верхушками деревьев, отряды бойцов из подпольных школ собрались у ворот монастыря Хоккэн.