Лоханка

Почему я не потребовал частей от трактора «Коммунар»?. А вы его видели? В нём одного железа восемь тонн — не поплывёт он без парома да буксира. А если на эти гусеницы поставить понтон нужного объёма — целый дом получится Делать подобное уродство — слуга покорный. Этакую пакость сотворять не хочу и не буду — она же на улице не развернётся, чтобы чего не сшибить.
Уже после нового года подморозило. Тогда бригада с ломами выковыряла залипшие в грязь колёса моей передвижки и приволокла её опять в мастерские. Тут уж деваться было некуда — опять стали меня сдавать в аренду то туда, то сюда. Так и не дождался я ни гусениц, ни двигателя, ни трансмиссии от танка — говорят аж на Украину за ними послали человека. Он, вроде как, нашёл все нужные вещи и теперь договаривается на что сменять и как привезти. А у меня — сплошные работы на выезде с нашей самодельной передвижкой. Мало времени остаётся на всё остальное — то в один конец приходится катить, то в другой.
Даже про то, как стану прилаживать к корыту гусеницы и мотор — думать некогда. Да и нечего тут особо соображать, пока не привезли всего что просил. Только в отношении подвески кое-какие мысли шевелятся в голове. Дело в том, что у меня имеется всё для устройства торсионов — оси из распрямлённых пружин отлично работают на скручивание. Остаётся прикинуть усилия и соотнести их с массой повозки. Ну и длину рычага выбрать. У меня ведь на планшетнике имеется калькулятор и электронные таблицы. Не самое лучшее программное обеспечение для инженерных расчётов, но хоть что-то. Тем более — в электронных таблицах уже забита куча страшнючих формул. Таких, какие мне ни в жизнь не написать. Ну и главное удобство — можно и свою формулу загнать, а потом, меняя исходные значения, добиться нужного результата. То есть найти решение методом подбора — я ведь не гений математики, матанализов не изучал.
Ещё у меня тут рисовательная программа имеется. То есть — создашь изображение одной из проекций детали и крутишь её по всякому прилаживая и рассматривая, как она будет себя вести при рабочих движениях или при сборке. В объёме, конечно, было бы интересней, но с такими программами я не работал, да и нет их у меня на планшетнике.
Потом была весна, работы на огороде, половодье, перед которым свайный мост через Мурню разобрали, и связь с большим миром теперь проходила только через железнодорожный мост, по которому к реке привозят соль. Вообще-то концы тут небольшие, километров пять-семь между посёлками.
Мы с Петрухой — шофёром Дмитрия Ивановича — довели его Руссо-Балт до приличного состояния. Тут, такое дело… я ведь пацаном был в лихие девяностые, как раз родители мои на своих заводах перестали зарабатывать, и пенсия деда в те поры оказалась самым существенным доходом. Мама с папой попытались торговать, в чём быстренько потерпели фиаско с приличными потерями, как я понял. Ну а я при деде крутился в гараже, где тот занимался ремонтом легковушек. Сначала — подай-принеси. Потом стал мотаться в магазин запчастей: летом на велике, зимой на лыжах, а в распутицу на автобусе. Ну и много разных хитрых способов вернуть к жизни старые детали мы тогда тоже пробовали. Основная-то задача — восстановить истёршиеся поверхности. То есть — нанести обратно сработавшийся слой.
Преимущественно — гальваническими методами, хотя, где-то и напылением в вакууме удавалось воспользоваться. Но напыление мне здесь недоступно. А вот электролитически многие задачи удаётся более-менее успешно решать. Правда, выпрямитель у меня — чистое горе. Я его сделал из трёхлитровой бутыли — четверти, откачав оттуда воздух методом нагревания и затыкания. То есть внутри не вакуум, а разрежение. Ну и острый катод с тупым анодом — коронный разряд в потёмках вполне можно разглядеть — стало быть, работает. Сдаётся мне, что выпрямляет эта приспособа не слишком хорошо, но прямой ток получается намного сильнее обратного — и этого достаточно.
Вот у этого-то пульсирующего тока я напряжение и снижаю самодельным трансформатором… сердечник греется, но в пределах. Не дымится. Вообще-то тут много разных хитростей и с составом электролита, и с тем, какое вещество используется на донорском электроде, и как расположены относительно друг друга сами поверхности этих электродов. Про плотности тока и напряжения тоже не надо забывать, потому что результат зависит от скорости процесса и… так про это у меня все записи с собой — я свои почеркушки давным-давно отсканировал и записал на планшетник. Ну и нужные листы справочников, и из интернета статейки. Говорил же, что по части ремонта с младых ногтей учился, даже компьютерную диагностику освоил, хотя, это сейчас неактуально.
Так вот — ремонт двигателя Руссо-Балта — это для меня дело приятное и очень интересное. Доставляет, так сказать. А гонять туда-сюда и варить трубы и профили — чистое наказание. И не надо про деньги — не так-то много они решают сейчас. Тут главное — как к тебе начальник относится, и ладишь ли с соседями. Поэтому — варю и не стоню. То есть, вару и не стону. Мне конфликты душу не греют. Кстати — сварщик из меня очень даже посредственный. Не портачу — но не более того.
* * *
Привезли детали от танка. Ясное дело — новья я не ждал, так что и не огорчился при виде этого почти металлолома. Траки для гусениц были двух типов. Клёпаные из гнутого листа изрядно изношенные, и литые — у этих износ невелик, зато — сплошные раковины и трещины. Но между собою в ленту сцепляются и на ведущие катки садятся хорошо. То есть брак, конечно, но ещё приемлемый, не полный хлам. Опорные же катки двух типов: большие и маленькие. Глядя на всё это, разложенное на земле, я невольно «дорисовал» образ самой боевой машины — уж не копии ли это «Борца за свободу товарища Ленина» — как-то припомнилась мне фотка из какого-то журнала. Правда, сбивали с панталыку алюминиевые диски катков — не в Первую же Мировую до этого додумались! И уж никак не в Гражданскую! Семён Николаевич, что добывал это «богатство», сказал, что всё непосредственно с завода, где прямо сейчас делают танки Т-18 и МС-1… как раз похожие на тот рисунок, что я набросал по памяти и показал снабженцу. Вот уж никогда бы не подумал, что такие коробчонки у нас в стране копировали в сколь-нибудь заметных количествах. Про эти типы танков я раньше ничего не слыхал, а снабженец не может мне толком объяснить, в чём между ними разница — для него это просто кодовые слова, обозначающие принадлежность того, что он просит, к чему-то определённому.
Маленькие колёсики в мою концепцию не легли — для их крепления надо было городить целый огород. Зато большие подходили как нельзя лучше — я тут же снял все размеры и прикинул, что по четыре штуки на каждый борт придутся как раз. Николаевич же привез только пару. Придётся ему ещё расстараться.
Движок же откровенно порадовал — очень уж он удачно вставал в корпус. Поперечно — потому, что коробка передач и сцепление встроены прямо в этот же блок, а наружу «выставляются» две шестерни — по штуке на каждое ведущее колесо. И так ладно они расположены — одно удовольствие. Очень удобно монтировать и соединять. Ну я и принялся помаленьку. Нужные элементы зарисовывал с простановкой размеров и отдавал свои художества мастерам. В железнодорожных мастерских в Ахтубе кое-что делали, и у нас тоже. Несколько поковок выполнили в кузнице, а иные детали вырубили из толстого двадцатимиллиметрового листа. Сварочную передвижку строили в складчину сразу все, считай, предприятия ближних сёл — очень она тут пришлась ко двору.
Мне, конечно, досталась вся возня с мотором. Он оказался изрядно походившим, отчего трудов требовал больших. Тем более, что в системе зажигания я разобрался не сразу — поди, пойми, зачем в каждый цилиндр вставлено по две свечи. Ну и количество деталей, потребовавших восстановления было велико.
Пока то, да сё, привезли недостающие опорные катки, а там сборка. Понятно, что мотор и ведущий каток оказались перед водительским местом, поэтому и органы управления встали без проблем. Перегородку пришлось городить, поднимать сидение, чтобы можно было видеть дорогу через далеко выставившийся нос моего корыта.