Воскрешение
На окнах, пожалуй, самого высокого и большого здания во всем Старом городе не было видно решеток, да и оконные проемы оказались столь же широки, как в обычных домах. Вход в тюрьму, конечно же, охраняла стража, но в дверях постоянно и фактически беспрепятственно сновал всякий люд, не имеющий, по крайней мере с виду, ничего общего с душегубами иль более мелкими преступниками. Уж с арестантами иль каторжниками посетителей тюрьмы было точно не перепутать! Судя по одеждам, мимике и тем предметам, что входящие и выходящие имели при себе, это были деловитые стряпчие, степенные судейские клерки всех рангов, агенты сыска, дознаватели, палачи и прочий многочисленный люд, совокупность которого и именуется правосудием. Не надо было быть прозорливым провидцем, чтобы понять, что все помещения в четырехэтажном, мрачном здании поделены между представителями различных ветвей карающих властей. Здесь находились просторные и не очень большие кабинеты чиновников, залы судов, переговорные комнаты, помещения для проведения дознаний, арсенал и место отдыха стражников; здесь имелся уголок для всех, кроме самих «виновников торжества» справедливости и возмездия. Но где же тогда находились казематы преступников?
Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru