Польский детектив

Нижняя часть листка оторвана. Видимо, Хмура сделал еще какие-то записи, но они показались ему не заслуживающими внимания, и он убрал их, чтобы не отвлекаться. А может, он рисовал там цветочки и чертиков, размышляя о нелогичности рассказа писателя Павла Бодзячека?
На листке — дата, указывающая на то, что все эти версии Хмура анализировал уже после того, как получил заключение экспертов. В то время он уже собрал информацию — все, что знали участники приема, их друзья и знакомые, их коллеги по работе и соседи по дому. Он проштудировал рукопись Павла Бодзячека. И все-таки — сколько вопросов! Я откладываю в сторону эту пачку документов, которые Хмура соединил одной большой скрепкой и выделил из остальных, словно отдельную главу романа. Итак, начинается следующая глава.
  
8
 
Сначала, словно выступление, опять листок из блокнота Хмуры со следующим замечанием:
«Все врут. Сил моих нет. Хотя на первый взгляд некоторые кажутся довольно симпатичными людьми. Думаю, Иоланта и Бодзячек переборщили в очернительстве своих коллег. Похоже, они просто добились меньше успехов, чем остальные, отсюда и зависть, порождающая ненависть.
Но поскольку дело необычное и сложное, я хочу применить другой метод. Из протоколов допросов участников приема постараюсь выделить важные для меня темы. Просто вырежу ножницами и наклею полоски на отдельные страницы. Вместо того чтобы искать и сравнивать фрагменты разных допросов на одну и ту же тему, сразу буду иметь все под рукой. Тема первая — вопрос о цианистом калии».
А дальше — подколотые скрепкой странички. На первой красным карандашом написано:
«ОТКУДА ВЗЯЛСЯ ЦИАНИСТЫЙ КАЛИЙ НА КОГТЯХ КОТА ЙОГИ?»
Из протокола допроса Славомира Барса
Хмура: Осматривая место преступления, мы нашли в вашем доме в Джежмоли баночку с цианистым калием. С какой целью вы его хранили?
Барс: Для усыпления бабочек. Это самый простой и наиболее гуманный способ. Вы видели мою коллекцию? Это результат многолетних трудов.
Хмура: Да, я понял, что это ваше хобби. Где хранится яд? Кто может иметь к нему доступ?
Барс: Естественно, я держу его в специальном шкафчике, который закрываю на ключ. А ключ всегда ношу с собой. В том же шкафчике находятся и другие препараты и принадлежности.
Хмура: Но ведь это обычный шкафчик с простым замком. Ключ легко подделать…
Барс: Я никогда не считал нужным заботиться об охране мастерской. Кроме меня, никто в доме не интересуется коллекцией и не посмел бы войти туда без моего разрешения, тем более что-то трогать.
Хмура: Но в тот вечер было иначе.
Барс: Я глубоко расстроен происшедшим, очень сожалею. Но знаете ли вы, что такое страсть коллекционера? Я поймал великолепный экземпляр белого ночного мотылька. Экземпляры, предназначенные для коллекции, следует усыплять немедленно, иначе они теряют почти всю пыльцу с крыльев. Поэтому я на некоторое время покинул общество и отправился в мастерскую, чтобы препарировать мотылька. Но я спешил, нехорошо оставлять гостей надолго… Что поделаешь, бывает… Я забыл спрятать этот несчастный флакончик в шкаф. Да еще оставил открытым экзикатор. Это такой стеклянный сосуд, на дно которого насыпается цианистый калий, потом туда помещается бабочка и прикрывается крышкой.
Хмура: Где вы все это оставили?
Барс: Там, где работал. На подоконнике в мастерской.
Хмура: Окно было открыто?
Барс: Да, приоткрыто. Я люблю свежий воздух.
Хмура: Когда вы потом снова взяли в руки флакон и экзикатор, не заметили ли вы, что порошка стало меньше?
Барс: Нет, не заметил. Впрочем, признаюсь, я просто не обратил на это внимания. Я был слишком потрясен тем, что произошло. И потом, поскольку лишь я один пользуюсь всем, что находится в мастерской, то никогда не считаю нужным вести какой-либо учет порошка или отмечать его уровень в флаконе.
Хмура: Кстати, вы очень затруднили расследование тем, что так поспешно убрали флакон и экзикатор с подоконника. Там могли быть отпечатки пальцев… постороннего человека.
Барс: Я не подумал об этом. Видите ли, я педант. Прежде чем положить все принадлежности в шкафчик, я всегда протираю их салфеткой. В мастерской должна быть идеальная чистота. Иначе коллекция может испортиться.
Хмура: Понятно… Итак, мы приходим к выводу, что каждый из присутствовавших на приеме мог воспользоваться содержимым флакона или открытого экзикатора, на дне которого оставался цианистый калий. Причем не обязательно было даже входить в мастерскую. Достаточно было перегнуться через подоконник, стоя на террасе.
Барс: Да. Видимо, так.
Из протокола допроса Божены Барс-Норской
Хмура: Вы примерно представляете себе действие яда, называемого цианистым калием?
Божена Норская: Я только знаю, что он действует мгновенно. Пан капитан, сколько лет уж прошло с тех пор, как я учила химию…
Хмура: Да, но вы же читаете иногда детективы, смотрите фильмы…
Божена Норская: Простите, пан капитан, но литература такого рода меня не интересует…
Из протокола допроса Катажины Налепы
Хмура: Как давно вы служите домработницей в доме Барсов?
Катажина: У пана Барса, извиняюсь. Пятнадцать лет.
Хмура: Знаете ли вы, что пан Барс хранит в мастерской, в таком фарфоровом флаконе с притертой пробкой, в своем шкафчике с препаратами?
Катажина: А чего ж тут знать? Отраву против бабочек. И на комаров, и на мух, и на другую пакость тоже хорошо действует. Мы с хозяином как-то окуривали этой отравой подвал, кухню и выгребную яму. Газ такой из этого делается. Но одной мне хозяин не разрешал этим заниматься.
Хмура: И сами вы никогда этого не брали?
Катажина: Упаси господи! Мне даже в мастерской разрешается убирать, только когда хозяин там находится.
Из протокола допроса Михала Прота
Прот: Цианистый калий? Понятия не имею, зачем он нужен. Знаю только, что это яд, и все. Ну, знаю, что Барс зачем-то держал эту гадость у себя, но зачем — это мне неизвестно.
Из протокола допроса Мариолы Прот
Мариола Прот: У меня дома когда-то было немного цианистого калия. Я выпросила крошечный пакетик у моего двоюродного брата, который работает в химическом институте. Это было в то время, когда врач сказал мне, что у меня никогда не будет детей… Я не хотела жить. А брату я сказала, что собираюсь травить крыс в подвале.
Хмура: Где теперь этот порошок?
Мариола Прот: Куда-то делся. Может быть, я по рассеянности выбросила его во время уборки…
Из протокола допроса Анджея Прота
Анджей: Цианистый калий? А что это такое? Видите ли, пан капитан, по химии у меня всегда были двойки.
Хмура: Это яд.
Анджей: Я в этом не разбираюсь. Мы с ребятами в такие игры не играем. У нас другие развлечения…
Из протокола допроса Ромуальда Дудко
Дудко: Конечно, пан капитан. Я использую цианистый калий. Я ведь страстный фотограф и, кроме того, снимаю короткометражные документальные фильмы. Сам проявляю и печатаю снимки, сам обрабатываю кинопленку. А для этого нужен этот чертов цианистый калий, ничего не поделаешь… Без него никуда. Но в кармане я его с собой не ношу. Честное слово.
Из протокола допроса Лилианы Рунич
Лилиана Рунич: Да, у меня дома есть цианистый калий. Я этого не отрицаю. Я ведь художница, моя квартира — одновременно и мастерская. Кроме графических и оформительских работ, я еще занимаюсь изготовлением бижутерии. Для этого необходим цианистый калий.