Завещание самоубийцы

ТАИНСТВЕННОЕ ПИСЬМО
- Прошу вас, садитесь, пожалуйста! - Этими, можно сказать, традиционными словами адвокат Рушпнский приветствовал своего клиента Станислава Ковальского.
На этот раз он выглядел не столь живописно. На нем была темная рубашка и пиджак в клеточку, который был несколько коротковат и тесен ему. Он приоделся и даже побрился по такому торжественному случаю.
- Ну как там, пан меценат? Вы нашли покупателя?
- Покупателя не нашел. Зато имею неблагоприятную для вас новость.
- Какую еще? - Наследник заметно встревожился.
- Адвокат Ресевич уведомил меня, что Ярецкая намерена внести в суд иск о признании завещания недействительным.
- Выходит, Влодя Ярецкий мне записал, а они хотят забрать? Как бы не так! Что мое, то мое и будет. Ну, чертова баба! Сколько раз говорил я Влоде, не женись ты на этой ведьме!
- Я в данном случае лицо абсолютно незаинтересованное,- решительно предупредил Рушпнский.- Однако считаю свопм долгом сказать вам, что иск Ярецкой весьма основателен. Она может выиграть процесс.
- Почему?
- Потому что им известно, что вы никогда не спасали жизнь Ярецкому. Они знают также, что вы родились в тридцать третьем году и во время восстания жили с родителями в деревне под Радзимином. И, наконец, они знают, что тот Станислав Ковальский, который действительно спас жизнь Влодзимежу Ярецкому, умер три года назад.
- Ну, дошлая баба! - с оттенком восхищенного удивления воскликнул Ковальский. - С такой лучше потерять, чем с иным - найти. Все разнюхала!
- Адвокат Ресевич будет доказывать, что при составлении завещания имела место «error in persona», то есть что Ярецкий хотел записать имущество одному Ковальскому, а ошибочно записал другому. Вы, правда, сказали мне, что собственными руками вытащили Ярецкого из-под
развалин, но адвокат Ресевич на суде сразу же докажет, что это ложь.
- Выходит, сорвалось?
- Выходит, так. И все же я вам рекомендую прибегнуть к помощи адвоката. Лучше из другой конторы.
- Зачем я буду деньги тратить? Я и сам вижу, что сорвалось. Поэтому и хотел загнать поскорее это наследство. Хотя бы и за полцены, но по-быстрому. Я бы имел денежки, а купивший - хлопоты.- При мысли о такой прекрасной перспективе Станислав Ковальский даже захихикал.
- Не спешите, обдумайте все. В вашем положении очень нужен опытный адвокат.
- Если мы пойдем в суд и выиграем, то судебные издержки кто должен платить?
- Если бы выиграли, издержки суд возложил бы на вас.
- Черт побери! - взорвался Ковальский. - Еще и платить надо!
- Я не утверждаю категорически, что вы проиграете процесс. Я говорю лишь, что у Ярецкой серьезные основания выиграть его.- Адвокат старался быть беспристрастным.
- Я не ребенок. Мне не нужно объяснять. Сам вижу, что погорел. В общем, пришлась ложка по рту, да в кувшин не лезет. Только раздразнили. Разве не так?
- Увы, так,- согласился адвокат.
- Пан меценат,- Ковальский закурил,- почему этот Ярецкий записал мне свою мастерскую? Ведь я ему ни сват, ни брат. Не знаю даже, откуда он мой адрес взял.
Несколько раз товар у него брал - вот и все наше знакомство. Чертова ведьма писала мне и судом грозила, если я ей пару грошей не отдам. А с хозяином я и полсотней слов не перекинулся. И вдруг - на тебе! Всю мастерскую…
- Именно поэтому адвокат Ресевич и намеревается доказать в суде, что Ярецкий ошибся.
- Ну ладно ошибся бы в фамилии. Но ведь он и мой адрес подал. Или написал бы:  «Ковальскому на Маршалковской, дом 115», а ему надо было: «Ковальскому на
Маргяалковской, дом 111». На такой большой улице Ковальских хоть пруд пруди. Но в Воломине на Малиновой только один Ковальский - это я.
- Не напиши Ярецкий о том, что вы спасли ему жизнь,- адвокат счел своим долгом дать клиенту исчерпывающую информацию,- тогда, как говорится, комар бы носа не подточил - завещание было бы действительным и никто не смог бы его опротестовать. Ведь владелец мастерской имел право записать ее кому угодно. И вам в том числе.
- У него, видать, не все дома были. - Ковальский пришел к тому же выводу, что и знатоки законов.
- Если судить по этому завещанию, то с Ярецким действительно произошло что-то неладное.
- Что же теперь будет, пан меценат?
- У вас есть две возможности: либо взять опытного адвоката и постараться выиграть процесс, либо достичь полюбовного соглашения с Ярецкой. Насколько я понимаю, та сторона по определенным соображениям хотела бы избежать суда.
- Понимаю! - Ковальский был не лыком шит.- Бабе невыгодно, чтобы попы узнали, что дароносицы им псих делал. Вот и хочет уладить дело по-тихому.
- Предположим, что вы правы.
- А как бы это полюбовное соглашение выглядело?
- Вы должны сделать у нотариуса заявление, где будет сказано, что ввиду явной ошибки Ярецкого вы не принимаете наследства. Тогда все наследует жена.
- Соображаю. А они мне за это в ручку?
- Именно так.
- Если дадут сто тысяч, я соглашусь.
- Хорошо. Я сообщу об этом поверенному Яредкой - адвокату Ресевичу. Он, кстати, тоже работает в нашей конторе. Если вы хотите, я могу пригласить его сюда.
- Нет уж, лучше я с вами буду дело иметь. Дадут они мне сто тысяч?
- Не знаю. Я бы не дал. Предпочел бы судиться.
- Ну а пятьдесят? - Первый запрос был, очевидно, «пробным шаром». Теперь Ковальский делал конкретное предложение.
Рушинский догадался, что и эта цена завышена.
- Не много ли, пан Ковальский? Ведь вы, в сущности, получаете деньги ни за что.
- А вот нет! За то, чтобы суда и  писак не было. Вот как редактор тиснет на первой странице «Экспресса» этакую статеечку, тогда посмотрим, какой вид у них будет. В Варшаве на Воле есть еще один спец по медальончикам со святыми угодниками. Пекарняк его фамилия. Он тот час разошлет эту газетку по всем приходам Польши.- Ковальский неплохо разбирался в конкурентной борьбе изготовителей ритуальных предметов для костелов и решил использовать ее.- Ведь больше потеряет чернявая уродина, чем пятьдесят тысяч кусков. Иу что для нее эти деньги?
- Я еще раз повторяю, пан Ковальский, мне в данном случае сказать вам нечего. Сейчас я иду к адвокату Ресевичу и передам ему ваше предложение. Подождите меня минутку.- С этими словами Рушинский покинул свои «апартаменты».