Гея (1988)

— Чудак ты, Балумба, — говорит Белый Бог. — Разве можно в наше время сидеть на болоте и делать вид, что это и есть весь мир? Ты же еще нестарый, и голова у тебя варит. Мир огромен, чтобы увидеть его — жизни не хватит. Твоим людям учиться надо. Вы живете в хижинах из веток и грязи, а пора бы уже пересесть в космические корабли.
Балумба-Макомбе молчит, не спорит. Он дергает плечом в знак согласия с Богом, рассматривает красивые картинки на тонких блестящих шкурах. А сам думает.
— Ничего, — продолжает Белый Бог. — Доберется и до вас цивилизация. Когда мы найдем здесь нефть или уголь, сюда придут твои соотечественники из городов и построят дома из камня. Будешь ты жить вместе со своими людьми в чистых комнатах, дети твои пойдут в школу. От прогресса, братец, не спрячешься…
Белый Бог велик и могуч. У него есть ручная свинья, которая носит его на себе по болоту быстрее самого быстрого бегуна. Раз в несколько дней к нему прилетает огромная стрекоза, на которой другие Белые Боги привозят еду и питье. Это потому, что Белому Богу не понравилась еда, которую однажды принес ему великий вождь. Значит, он не потребует много жертв.
Балумба-Макомбе возвращается в свою хижину и думает. Ему нравится Белый Бог. Но в таком выборе нельзя ошибаться.
Едва только скроется в болотном тумане последний отблеск Огненной Тыквы, как Балумба-Макомбе уходит из хижины. Он идет через все селение, через болото, по ему одному известной тропинке — в другую сторону. Он идет очень долго, пока не придет в хижину Черного Бога.
Черный Бог не совсем как человек. Но у него черная кожа, как и у Балумба-Макомбе. Она висит на нем, словно тело Бога слишком мало для нее. У Черного Бога вовсе нет волос, его череп голый и блестит при свете Тыквенной Лепешки, которую каждую ночь бросают на небо старые боги. У Черного Бога нет ни глаз, ни рта, но он видит и разговаривает. Зато у него много рук — больше, чем у Балумба-Макомбе со всеми его женщинами.
— Трагическая ошибка заключена в том, — говорит Черный Бог, — что мы затратили столько сил и энергии на полет сюда, привлеченные мощной ноосферой. И что же нашли? Горстку несчастных, убогих существ, прозябающих среди болот, верящих в духов, поклоняющихся деревянным идолам и тому подобной ерунде. Ваш мир оказался мертвым, опустошенным — отчего, не знаю.
Черный Бог рассказывает великому вождю о летающих в пустоте хижинах, о множестве Огненных Тыкв, что висят на невидимых веревках. Эти веревки протянуты от одной Огненной Тыквы к другой, как паутина, и Черные Боги путешествуют, зацепившись за них своими хижинами, в которых они прячутся от света и жара. Черные Боги больше всего любят темноту и холод, их кожа пропитана вечной ночью. Им не нужен воздух, не нужна вода. Им даже не нужны женщины. Рожать детей у них считается занятием воина. Это удивило Балумба-Макомбе больше всего.
— Может быть, страшное излучение вашего светила сожгло все разумное? — спрашивает Черный Бог. — В самом деле, ничто не способно уцелеть под ливнем жестких частиц, которые обрушиваются на ваш мир при восходе солнца! Только глупые, толстокожие животные, барахтающиеся в грязи.
Балумба-Макомбе молчит, дергает плечом, разглядывая всякие чуть мерцающие штуковинки в темной хижине.
— Ничего, — продолжает Черный Бог. — Я верю, разум возродится. Пусть из невежества, из убожества, из болот — он снова завоюет ваш несчастный, выжженный мир. Ты будешь его вестником, Макомбе, ты и твое племя. Нельзя вечно скрываться в хижинах из веток и глины, от прогресса не спрячешься…
Черный Бог велик и могуч. Его хижина может летать по воздуху лучше птицы. Правда, он не любит Огненную Тыкву, но зато у него нет рта, чтобы поедать жертвенную свинью. Это не жадный бог.
Балумба-Макомбе возвращается в свою хижину и думает. Ему нравятся оба бога. Они незлые. Но кого из них выбрать? Балумба-Макомбе думает день и ночь, и еще раз день и ночь. Он почти не ест и не пьет, его женщины скучают. Его старые боги стоят в капище забытые и голодные.
Белый Бог спит по ночам, а Черный Бог не любит дневной свет. Но Балумба-Макомбе великий мудрец. Он велит своим женщинам зарезать три свиньи, приготовить их с душистыми травами и принести к нему в хижину.
— Приходи, — говорит он ночью Черному Богу.
— Приходи, — говорит он днем Белому Богу.
В тот час, когда Огненная Тыква уже скрылась в тумане, но еще не взлетела Тыквенная Лепешка, в тот час, когда ушел день, но еще не пала ночь, в хижину великого вождя приходит Белый Бог, одетый в легкие белые шкуры, охраняющие его от ночной прохлады и укусов злых насекомых. Он садится на место гостя и видит, что приготовлено три блюда.
— Ты кого-то ждешь, Балумба? — спрашивает он удивленно.
Балумба-Макомбе молчит, потому что полог хижины поднимается и грузно входит Черный Бог, шевеля множеством своих рук.
— Кто это у тебя, Макомбе? — спрашивает он удивленно.
Боги смотрят друг на друга и не верят тому, что видят. "Я правильно поступил, — думает Балумба-Макомбе. — Боги сами разберутся, кто из них самый сильный, самый добрый, самый мудрый. Пусть и решат, кому быть новым богом народа Балумба-Макомбе".
Он тихонько встает, берет деревянное блюдо с остро пахнущей зажаренной на костре свиньей и уходит в капище — покормить напоследок голодных старых богов.
  
Валерий Кичин
 
Эта фантастическая реальность
 
[статья отсутствует]
  
Виталий Бутырин
 
Соната
Апассионата
Следы былых культур (из серии «Terra incognita»)