Повелительница павианов
Тощий достал флакон и поднес к свету, чтобы прочесть ярлычок.
- Что это такое?
- Нитрат серебра. Он оставляет черные несмываемые пятна. Закатай ей штанину и намажь голень.
- А потом?
- Потом пусть уходит. У неё нет шансов против троих свидетелей, которые расскажут, как и когда её пометили.
- Откуда у тебя эта штука?
- Я надеялся, что удастся пометить её, вот и захватил.
- Это не вредно для здоровья?
- Ничуть.
Тощий снова изучил этикетку.
- Женщина, - пробормотал он. - Женщина...
- Да, - сочувственно молвил я. - Наверняка в глубине души она потешается над вами.
Тощий повернулся к полуборцу-полужокею.
- Держи её крепче, но не делай больно, - велел он.
Полуборец-полужокей снова повернулся к миссис Карлайл, но она уже утратила все половые признаки и больше не была ни мужчиной, ни женщиной, а превратилась в ураган. Она шарахнулась прочь и, подбежав к столу, схватила пистолет. Полуборец-полужокей шагнул к ней и тотчас схлопотал пулю. Тощий тоже бросился вперед. Раздался ещё один выстрел, но он не остановил тощего. Скажу больше: судя по резкому толчку в левое плечо, пуля угодила в меня. Миссис Карлайл успела выстрелить ещё раз, но промахнулась. Тощий проворно заломил ей руку.
- Эта тварь ранила меня! - в бешенстве завопил полуборец-полужокей. В ногу попала!
Тощий повалил миссис Карлайл на колени.
- Развяжи меня, - велел я ему. - И найди телефон.
Если не считать боли в запястьях, локтях, лодыжках, плече и голове, я чувствовал себя превосходно.
- Надеюсь, вы довольны, - желчно произнес инспектор Крамер. - Опять вы с Гудвином на первых полосах газет. Гонорара не получили, зато какая бесплатная реклама! А я снова в дураках.
Вулф удовлетворенно хмыкнул.
Полицейские занялись привычным делом - навестили полуборца-полужокея в больнице, побеседовали с мистером и миссис Карлайл в окружной прокуратуре, собрали доказательства того, что мистер Карлайл платил за квартиру Дорис Хаттен, а мисс Карлайл узнала об этом, допросили тощего, и так далее. Рад сообщить вам, что тощий, которого звали Гербертом Марвелом, оказался крепким орешком.
- Я вот почему пришел, - продолжал Крамер. - Теперь мне ясно, что я ничего не мог сделать. Не сомневаюсь, что Синтия Браун описала Гудвину внешность миссис Карлайл, а возможно, даже назвала её имя, а Гудвин все рассказал вам. И вы решили приписать всю славу себе. Может, даже хотели вытянуть из кого-то деньги, потому и скрыли улики. - Он взмахнул рукой. Ладно, я не могу этого доказать, но сообщаю вам, что мне все известно, и я больше не намерен спускать вам ваши проделки.
- Беда в том, - ответил Вулф, - что, если вы не можете доказать свою правоту, то и я не могу доказать, что вы заблуждаетесь.
- О, нет. Вы-то можете. Только не станете этого делать.
- Я бы с удовольствием опровегр ваши слова. Хотите?
Крамер подался вперед.
- Тогда ответьте, как вы могли адресовать свою записку миссис Карлайл, если Синтия Браун не дала вам её словесный портрет?
Вулф передернул плечами.
- Я уже говорил, что дело в несложном расчете. Я пришел к выводу, что убийца оставался в доме до обнаружения тела и потом. Этот вывод требовал проверки. Если бы после нашего письма нам не позвонили, это означало бы, что расчет неверен, и мне пришлось бы...
- Да, но почему она?
- В доме оставались две женщины. Миссис Орвин не могла быть убийцей: с её телесами под мужчину не подделаешься. Кроме того, она вдова, а Дорис Хаттен, вероятнее всего, была убита ревнивой женой.
- Но почему убийцей не мог быть мужчина?
- Ну, вы же помните, я сказал вам в столовой, что мне в голову пришла одна мысль, и я хотел бы обмозговать её. Я бы охотно поделился ею с вами, кабы не ваше враждебное отношение ко мне. Вы поступили безответственно, опечатав мой кабинет. Это заставило меня усомниться в вашей способности верно оценить мой совет, и я решил действовать самостоятельно. А осенило меня очень простой идеей: обратить внимание на одно обстоятельство. Мисс Браун сказала Гудвину, что не узнала бы "его", не будь на нем шляпы. Естественно, она употребила местоимение третьего лица мужского рода, потому что в тот день в октябре в квартиру Дорис Хаттен вошел именно мужчина. Мужчину она и запомнила. Да и существительное "убийца" грамматически лучше вяжется с мужским родом. И вот мисс Браун увидела "его" в моей оранжерее. Но ведь мужчины были без головных уборов! А вот женщины почти все щеголяли в шляпах и шляпках, я видел это своими глазами. - Вулф развел руками. Следовательно, речь на самом деле шла о женщине.
- Я в это не верю, - сказал Крамер.
- У вас есть письменный отчет Гудвина о беседе с мисс Браун. Кроме того, существуют и другие доводы. Например, убийца имел ключ от квартиры Дорис Хаттен. Едва ли "сахарный папочка", заботившийся о том, чтобы избежать разоблачения, явился бы к Дорис без предварительного звонка. А кто мог заказать копию ключа, если не жена?
- Можете говорить что угодно. Все равно не верю, - упрямо повторил Крамер.
Ну что ж, подумал я, заметив самодовольную ухмылку на лице Вулфа, у Крамера, по крайней мере, есть выбор - верить или нет. А вот у меня выбора не было.