Венера
НАКАЗАНИЕ
Фукс уставился на бездыханное тело Саньджа. Никто так и не притронулся к мертвому астронавту. Вызвал капитана Багадур. Одна из женщин протянула мне салфетку, чтобы вытереть лицо. Другой сунул мне «мокросос», моющий пылесос, чтобы я убрал с пола собственную блевотину.
Капитан ощупал тело, попробовав его на сгибах запястий и лодыжек.
- Он мертв уже несколько часов,- пробормотал он, скорее себе, чем остальным.
Обернувшись, он указал мне, что блевотину надо убрать. Энергично жестикулируя, он отдавал команды и сделал несколько распоряжений на азиатском наречии. Мужчина-азиат вырвал жужжащий пылесос у меня из рук и отошел с неприветливым лицом.
- Подойди сюда, Хамфрис,- приказал Фукс.
Я неохотно приблизился к койке. Я делал это через силу. Желудок содрогался, и я чувствовал в горле вкус желчи.
- Держи себя в руках! - прикрикнул на меня Фукс.- Что здесь произошло?
- Я… я спал.
Казалось, Фукса больше раздражал я, чем то, что произошло с Саньджа.
Он обвел кубрик взглядом. Остальная команда расселась по койкам или возилась, спрятав глаза, за столом в центре кубрика. Несколько человек стояли возле люка, сгрудившись вокруг Багадура.
Фукс поманил Багадура. Тот подошел медленно, вразвалку.
- Ну? - спросил Фукс.
Багадур ответил ровным голосом, по-английски:
- Это самоубийство.
- В самом деле?
Багадур указал на нож рядом с Саньджа.
Фукс задал несколько вопросов на азиатском наречии. Я понял, что Багадур уклоняется от прямых ответов и не дает никакой информации, отпираясь от всего.
Наконец Фукс испустил тяжелый вздох.
- Значит, Саньджа сам перерезал себе глотку, устыдившись того, что предал ваш мятеж,- подвел он итог.
- Да, капитан. Это правда.
Во взгляде Фукса читалось нескрываемое отвращение.
- И кто следующий «самоубийца»? Амарджагаль? Или, может быть, Хамфрис?
Меня чуть снова не вырвало. Хорошо нечем было.
- Не могу сказать,- откликнулся Багадур.- Возможно, никаких самоубийств больше не будет.
- Да ну?
- Если мы покинем это зловещее место, никому не придется умирать.
- Может, ты и прав,- согласился Фукс, сверкнув особенно остро своим ледяным взором.- Может, и прав. Пошли-ка со мной.
Он направился к люку, Багадур за ним.
- И ты тоже,- приказал он, поманив пальцем человека с пылесосом. Это был один из участников мятежа на насосной станции.- И ты,- позвал он третью участницу - женщину.
Все трое мятежников переглянулись. Остальные члены команды сразу отступили от них, как от прокаженных.
- И ты, Хамфрис, пойдешь со мной,- продолжал Фукс.
Вчетвером, мы двинулись за капитаном по коридору, направляясь в сторону носа корабля, и затем спустились по лестнице к люку, ведущему на нижнюю палубу.
- Откройте,- приказал Фукс Багадуру.
Я смотрел, недоумевая, ломая голову, не понимая, что происходит. Азиат набрал стандартный код на электронной контрольной панели, вмонтированной в тяжелый металлический люк. Лампочки мигнули зеленым, и Багадур с трудом оттащил люк в сторону, открывая проход. Люк казался чудовищно тяжелым: дюжий азиат застонал от усилия.
- На «Люцифере» три спасательных капсулы,- сказал Фукс, ткнув пальцем вниз.- Там вполне хватит места для вас троих и тех, кто пожелает к вам присоединиться. Вы можете отправиться на орбиту и там встретитесь с «Третьеном».
Глаза Багадура выкатились:
- Но, капитан…
- Никаких «но»,- оборвал его Фукс.- Вы хотите покинуть корабль, вот вам билет обратно на орбиту. Приступайте. Занимайте места.
Обменявшись растерянным взглядом со своими товарищами, Багадур запротестовал:
- Никто из нас не знает, как управлять капсулой, сэр.
- Там все запрограммировано,- железным голосом отвечал Фукс.- Я наберу код запуска с командного пульта. Остальное выполнит автоматика - она поднимет капсулу через атмосферу и выведет ее на орбиту. Я сообщу на «Третьей», чтобы вас подобрали и держали под арестом как мятежников и убийц до суда.
Трое азиатов переговаривались друг с другом некоторое время. На лицах их отражался скорее страх, чем гнев.
- Итак, ваш выбор,- сказал Фукс.- Вы стартуете в безопасное место прямо сейчас или остаетесь там, где опасно, и выполняете мои приказы.
- А если мы останемся,- смиренным тоном спросил Багадур,- и будем исполнять приказы, суда не будет?
Фукс посмотрел в его умоляющие глаза.
- Думаю, что я смогу забыть твою вспышку чувств, обернувшуюся мятежом. И смерть Саньджа можно зафиксировать в бортовом журнале как самоубийство.
- Капитан! - запротестовал я.
Он не обратил на меня внимания, не отрывая взгляд от Багадура.
- Ну? - требовательно спросил он.- Как решим? Багадур быстро переглянулся с двумя компаньонами. Не
знаю, насколько хорошо они понимали по-английски, но друг друга они прекрасно понимали без слов.
Выпрямившись в полный рост, Багадур наконец объявил:
- Мы остаемся, капитан.
- Значит, остаетесь?
- Да, капитан.
- И будете выполнять все мои приказы?
- Да, сэр.
- Без ворчания? Без жалоб?
- Да, капитан.
- Все трое?- Фукс указал пальцем на соучастников мятежа.- Больше не будет… самоубийств?
- Мы согласны, капитан, сэр,- сказал Багадур. Двое других мрачно кивнули.
Фукс одарил их широкой улыбкой. Но в ней не было веселья.
- Отлично! Превосходно! Я рад, что мы пришли к согласию.
На их лицах стали появляться ответные улыбки. Я хотел что-то сказать, как-то возразить, так как совершенно забытым оказалось убийство Саньджа. Но прежде чем я успел сказать хоть слово, улыбка Фукса испарилась.
- Боюсь только, что вам троим на этот раз придется дать более сложные поручения,- продолжал Фукс.- Каждому из вас придется нести двойную вахту, чтобы возместить потерю Саньджа.
Лица азиатов сразу помрачнели.
- И все работы за бортом, которые нам придется произвести перед посадкой, тоже лягут на ваши плечи.
Все посмотрели на Багадура. Глаза его стали такими большими, что напоминали яйца, сваренные вкрутую.
- И, само собой, после посадки мне понадобятся добровольцы для того, чтобы проникнуть в обломки судна. Так вот, ты будешь этим добровольцем, Багадур.