Венера

Вот каким оказалось место, где мы намеревались совершить посадку,- настоящая Преисподняя, в лучших дантовских традициях. И Алекс покоился где-то здесь; по крайней мере, то, что от него осталось.
А планета притягивала Фукса. Он полетел сюда не просто ради денег, теперь в этом не оставалось сомнения. Венера привлекала его как романтика, как поэта. Он зачарованно смотрел на нее, немо уставясь на каменный ландшафт, на лице его застыло выражение, которое у любого другого человека называли улыбкой. И все же оно больше напоминало лицо человека, встретившегося со своим вечным противником, своей Немезидой, судьбой, богиней возмездия, своим врагом, столь могущественным, что одолеть его не было никакой надежды. И все же он решился встретиться с ним лицом к лицу. Не могу сказать точно, сколько Фукс так стоял, созерцая опаляющий ландшафт, но наконец он обратил внимание на выключенный свет в каюте. И мне с трудом удалось оторваться от экрана, от этого вызывающего зрелища.
Некоторое время капитан хранил молчание. Он опустился в кресло за столом с хмурым задумчивым лицом.
- Я мог стать ученым,- наконец заговорил он, оглядываясь на опаленную поверхность Венеры.- У меня далеко не блестящее образование, я не учился и не преподавал в университете и не имею степеней. Я закончил технический колледж. Стал работать, когда мне еще не было двадцати. Я учился жить и не собирался получать степень доктора наук.
Мне нечего было ему ответить. Наконец его взор упал на меня.
- Но ничего, когда денежки твоего отца будут у меня в кармане, я получу любое образование, какое только захочу. И тогда я вернусь на Венеру с чисто научной экспедицией. Я освою и исследую этот мир, как он того заслуживает.
«Очарованный Венерой»,- пронеслось у меня в голове. Наконец я это понял, пришел к этому, как к неизбежному выводу. Я пытался играть роль планетолога, а он по-настоящему был очарован этим жутким миром. Он влюбился в странную и загадочную, зачарованную Венеру.
И этот же человек, романтик, навлек на меня гнев экипажа, этот же человек высмеивал и «подставлял» меня на каждом шагу.
- Не понимаю вас,- пробормотал я. Он вскинул бровь.
- Не понимаешь, потому что я восторгаюсь этим враждебным миром? Мне, каменной крысе, бродяге с астероидов, не пристало, наверное, приходить в эстетический восторг? Думаешь, только ученому, дипломированному специалисту, положено восхищаться всем новым и неоткрытым?
- Дело совсем не в этом,- покачал головой я.- Вы, очевидно, по всем признакам, человек интеллигентный, и все же ведете себя как мужлан неотесанный.
Он расхохотался.
- Что ты можешь знать о мужланах?
- Ну, например, что вы недавно выставили меня на смех перед командой.
- Ах! Так вот какие мы чувствительные?
- Не понимаю, как после этого вы можете приглашать меня разделить ваши чувства по поводу восхищения планетой.
Он выключил экран, хмурясь.
- Мы здесь не за тем, чтобы восхищаться. Мы прилетели сюда, чтобы найти останки твоего брата и получить деньги, обещанные твоим отцом.
Я не сразу пришел в себя.
- Но только что вы говорили совсем другое.
- Не путай мечты с реальностью,- оборвал меня он. И несколько смягченным тоном добавил: - Может быть, когда-нибудь потом,- мечтательно пробормотал он,- когда я вернусь… Так или иначе, мы - первые.
Я покачал головой. Этого человека сразу не раскусишь.
- Что же касается моего поведения на мостике,- продолжал он,- то я лишь пытался спасти тебе жизнь.
- Спасти мне жизнь?
- Ведь команда считает, что ты - мой шпион.
- Благодаря вам!
Он взмахнул рукой в воздухе, как будто отгоняя надоедливое насекомое.
- Теперь у них возникнут сомнения. Не может же такой кретин быть агентом!
«Превосходно,- подумал я.- Теперь я еще и кретин».
- А вот в каюту тебя приглашать точно не следовало. Это наведет на подозрения. Так что больше на мое гостеприимство не рассчитывай.
- Понимаю,- промямлил я.- Я считаю…
- Да. Я не должен был приглашать тебя в свою каюту, но просто не мог наслаждаться этим великолепным зрелищем в одиночестве. Мне надо было разделить свой восторг хоть с кем-нибудь, а Маргарита сейчас спит.
Не успев пройти половину коридора, я серьезно задумался, откуда это Фукс мог знать, что Маргарита спит.