Ой, кто идет! (Исповедь маленького негодника-2)

– Только через мой труп, – ответил папочка.
День 15
Со страшными стенаниями и общим переполохом – как бывает всегда, когда Он воображает себя больным, – папочка отправился наконец на работу и на прощание объявил, что доделает песочницу в выходные, и ни за что, ни в коем случае Она не должна нанимать рабочих. Она клятвенно пообещала, что не будет.
Но стоило только ему выползти за дверь, как Она бросилась к телефону.
Ровно через полчаса явился землекоп. Джаггернаут открыла ему дверь и объяснила, что надо сделать.
И к вечеру я уже был счастливым обладателем песочницы.
День 17
Суббота. Мамочка одела меня в непромокаемый плащ и резиновые сапоги и высадила в песочницу. Я здорово провел время. Все утро лепил комочки и куличики из песка. И каждый раз мамочка восторгалась:
– Ах ты умница моя! Какой чудесный куличик у нас получился, да, зайчик!
Перед обедом Она раздела меня и помыла, потом усадила в высокий стульчик и поставила на стол миску картофельного пюре с мясной подливкой.
Я вывалил пюре на стол и принялся увлеченно лепить куличики.
Но разве кто-нибудь похвалил меня на этот раз? Ха, жди!
Никаких тебе "умниц" и "чудесных куличиков". Ничего подобного. Вместо этого Она побагровела от злости, долго честила меня и обзывала гадким, противным мальчишкой. Какая вопиющая несправедливость!
День 18
Воскресенье.
– После обеда нас с тобой ждет нечто замечательное! – сказала Она утром.
"Да неужели, – подумал я. – Что же на этот раз? Может, в нашем дворе совершит посадку "Конкорд"? Или принцесса Диана явится с персональным визитом?" Ничего интересного я не предвидел, потому что Она вообще склонна называть замечательными самые скучные и противные вещи.
К концу обеденной трапезы я уже был настороже. Последний кусок я выплюнул и немного погонял по тарелке. Потом повозил тарелку по столу.
Однако это Ее не смутило. Она вытерла мне физиономию, внезапным и быстрым движением выдернула меня из стульчика и прижала к себе одной рукой, так что я совершенно не мог шевельнуться. Готов поклясться, этот захват позаимствован из пособия по боевым искусствам. После чего Она проворно стащила с меня штаны и подгузник. "Что происходит? – подумал я. – Какое неприличие – в моем возрасте разгуливать обнаженным ниже пояса".
Как раз перед этими событиями я собирался приступить к процедуре, которую привык совершать сразу после обеда. Но теперь, конечно, об этом не могло быть и речи. Делать а-а без чистого, мягкого подгузника в качестве калоприемника? Какая от этого радость? Одна тоска. Чувствуешь себя чайкой. парящей над пустынным пляжем
Поэтому я стиснул зубы и заставил себя думать о чем-нибудь другом. О чем-нибудь абстрактном, механическом… Скажем, сколько можно представить себе способов истязания нашего кота. Это уж точно должно отвлечь от насущных нужд.
Так… Дернуть его за хвост… Ткнуть пальцем в глаз… Выдрать пригоршню шерсти из загривка… Сунуть палец ему в…
И вдруг Она самым грубым и неожиданным образом вывела меня из раздумий. Она наклонилась и вытащила из-под стола вещь, при виде которой каждого здравомыслящего ребенка охватывает ужас.
Это был горшок!
Горшок, который Ее мать подарила нам незадолго до моего первого дня рождения.
Теперь я наконец понял, что Она замышляет, и сразу решил, что так просто Ей в руки не дамся. Стоило только появиться горшку, как я резво проковылял в другой конец комнаты, поднатужился и закряхтел, предвкушая первую порцию послеобеденного а-а на только что вымытом полу.
Но моя маменька тоже иногда бывает не промах. Услыхав кряхтенье. Она в мгновение ока очутилась рядом и быстрым надавливающим движением опустила меня на горшок, так что мой бедный зад оказался накрепко прижатым к холодной и противной пластмассе. 
Сию же секунду мой мозг послал четкое приказание прямой кишке, и отчаянным усилием воли я заставил себя думать об отвлеченном. Я не собирался доставлять Ей такое удовольствие, тем более с первой же попытки… Так… Налить коту на спину варенья… Обмотать скотчем хвост… Закидать его деревянными кубиками… Обмазать йогуртом его ход под дверью…
– Ну давай, давай… Я знаю, ты хочешь а-а, – ласково проворковала Она. – Ты хочешь сделать большое, хорошее а-а в новый горшочек, правда?
– Нет! – закричал я. – Нет! Я надеялся, что слово, которое я так давно не произносил, заставит Ее лишиться дара речи от восхищения, но не тут-то было.
– Да, – припечатала Она. – Ты хочешь сказать "да".
Тут уже я лишился дара речи от такого явного попирания гражданских прав. Почему взрослые не могут понять: если ребенок говорит "нет", он именно это и подразумевает. Он же не девица!
– Ну же, – ласково и спокойно продолжала Она, – ты очень хочешь сделать большое а-а в свой новый горшочек, правильно я говорю?
Однако эта попытка гипноза, наоборот, вдохновила меня на борьбу. Я быстро провел несколько обводных движений, вырвался из-под Ее рук и вильнул в сторону, вследствие чего оказался на полу. Но вот незадача – проклятый горшок приклеился ко мне, как присоска, и не хотел отлипать.
Я завопил. Разве можно ждать, что ребенок сумеет сохранить чувство собственного достоинства, если по вине родителей ему приходится принимать такие неприличные и смешные позы?
К счастью, этот позор скоро кончился. Присоска отлепилась с приятным чмоканьем, и горшок упал на пол. Это был самый подходящий момент для а-а.
Но, как известно, такие вещи не делаются мгновенно и по приказу. Надо немного сосредоточиться, а я даже не успел покряхтеть, потому что Она снова схватила меня, поставила горшок в боевую позицию и попыталась усадить меня еще раз.
Я собрался с мыслями, сжался, опять пересчитал в голове все возможные способы истязания кота и наконец придумал новую тактику, которую тут же применил на деле: начал с бешеной скоростью вращать в воздухе ногами, как будто крутил педали невидимого велосипеда.
Эта практика оказалась очень успешной – Ей никак не удавалось усадить меня, и скоро, как я╩и надеялся, дрыгающая нога врезалась в горшок… Он так и покатился по комнате!
(NB: Этот фокус я должен запомнить на будущее. Только подумать: а что, если запустить по комнате горшок, полный до краев?) Сомнений больше не было: инициатива перешла ко мне. Горшок укатился, сажать меня было не на что, и Ей пришлось сдаться. Кроме того. Она начала чувствовать физическое неудобство. Совет родителю: если хочешь, чтобы твоя спина поскорее сдала, постой в полусогнутом положении с бешено извивающимся ребенком в руках.
Она вынуждена была опустить меня на пол, после чего еле разогнулась, потирая ноющую спину.
И вот мой час наступил. Быстрое кряхтенье – и крепкая, полновесная плюмба шлепнулась прямо на свежевымытый пол. А прежде чем Она успела схватить меня, я немного поерзал по полу задницей и хорошенько размазал свое произведение.
Что и говорить, сегодня победа осталась за мной.
День 20
Счастлив сообщить: больше никаких попыток усадить меня на горшок не предпринималось. В основном, потому, что Она не пошла на работу и весь день пролежала в постели из-за больной спины.