Сладостный плен
Его поразила произошедшая в жене резкая перемена. Сейчас Эрика казалась веселой и беззаботной, а не предельно собранной и расчетливой, какой была на пароходе, когда отчаянно искала мужа. А впрочем, почему его так это удивляет? Ведь, положа руку на сердце, он совершенно не знает эту юную красотку. И чтобы изучить ее досконально, потребуется вся жизнь – ни больше ни меньше.
Сегодня в присутствии Данте Эрика почему-то чувствовала себя свободной и беззаботной, как вольный ветер. И она, поддаваясь этому странному чувству, прошмыгнула мимо Данте и направилась к конюшне. У нее вдруг возникло непреодолимое желание вскочить на коня и нестись во весь опор, выкрикивая слова любви.
И Эрика так и поступила. Она мчалась впереди Данте и кричала о том, что любит его, но ветер относил слова любви в сторону. Понимая, что они не достигнут его ушей, Эрика скакала все дальше и дальше, прильнув к шее серовато-коричневого жеребца, и не переставала удивляться, почему так выходит, что Данте последним узнает о том, что она его любит. Странно это как-то… Но она тут же напомнила себе о том, что их отношения с Данте вообще начались не так, как положено. Быть может, когда-нибудь она расскажет Данте о своей любви и он будет готов принять ее, если, конечно, Сэбин все не испортит. Стиснув зубы, Эрика попыталась не думать об этом. Денек сегодня выдался великолепный, и она не станет портить его мыслями о Сэбине.
А у Данте дыхание перехватило, когда Эрика, перемахнув через ручей, повернула коня назад. Солнечные лучи осветили ее с ног до головы, и перед восхищенным взором Фаулера предстала ее полная соблазнительная грудь, видневшаяся сквозь тоненькую ткань блузки. Волосы пышной блестящей копной обрамляли лицо Эрики, и Данте страстно захотелось запустить руки в эти сверкающие пряди. Она сидела, заправив подол юбки за пояс – так было удобнее ехать верхом. Данте словно зачарованный смотрел на эту обворожительную колдунью. Страстное желание пронзило его тело.
Когда Эрика поравнялась с ним, он подхватил ее на руки и усадил на коня впереди себя. Эрика прильнула к его груди. Ее мягкие ручки скользнули к Данте под рубашку, прошлись по груди, и у него исступленно забилось сердце. На губах Эрики заиграла призывная улыбка, перед которой Данте не в силах был устоять. Он приник к губам жены страстным поцелуем, а она тесно прижалась к нему, бесстыдно скользнув своими упругими сосками по его груди.
В следующее мгновение Эрика выскользнула из его рук, соскочила на землю и кокетливо помчалась вперед. Данте устремился за ней следом, не сводя страстного взгляда с обворожительной нимфы, резвившейся на лужайке. Ему вдруг показалось, что если он сейчас же, немедленно не овладеет ею, то сойдет с ума. Эрика резко обернулась, отчего ее юбка взметнулась вверх, и встретилась взглядом с Данте. В ее глазах мелькнуло страстное желание, и Данте понял: Эрика хочет его так же сильно, как он ее.
Решительным жестом вскинув руку, она расстегнула пуговицы на блузке, и восхищенному взгляду Данте предстали ее прелестные округлые груди. Отбросив волосы с лица, она одарила Данте чарующей улыбкой, и у него перехватило дыхание.
А когда Эрика легкой походкой подошла к нему и руки ее заскользили по его груди, Данте охватило такое неистовое желание, что он не в силах был противостоять ему. Эта очаровательная колдунья сведет его с ума! Боже правый, как же он хочет эту потрясающую красотку! Рука Эрики прошлась по его плоскому животу, скользнула за пояс брюк, и Данте, с трудом переводя дух, отозвался на ее нежные прикосновения.
– Это не Эллиот вызывает во мне желание, – заявила Эрика, продолжая ласкать покрытый жесткими курчавыми волосами живот мужа, и Данте едва не задохнулся от переполнявшей его страсти.
– Нет? – едва слышно пролепетал он.
– Нет, – шепотом ответила Эрика, проводя тонким пальчиком по плечу Данте, потом по его точеному лицу и, наконец, по чувственным губам. – Это ты, Данте. И я больше не стану притворяться, что мне безразличны твои прикосновения и объятия.
Встав на цыпочки, Эрика принялась покрывать легкими, как крылышки бабочки, поцелуями стройную шею Данте, потом прижалась нежными губами к его рту.
– Люби меня так, как не любил еще ни одну женщину, – прошептала Эрика.
Невиданная доселе страсть охватила Данте. Глухо застонав, он еще крепче прижал жену к себе, словно желая раствориться в ней, и чувствуя, что рубашка ему мешает. Хотелось сорвать с себя все, чтобы всласть насладиться прикосновением бархатистой кожи Эрики.
– Стоит ли говорить, как я тебя хочу? – Голос Данте звучал чуть слышно. – Ты ведь и так знаешь, что способна со мной сделать.
И, обхватив жену за шею, Данте впился взглядом в ее зовущие губы и приник к ним жадным ртом. Сладкая дрожь прошла по телу Эрики.
– Знаю, но мне все равно хочется, чтобы ты мне об этом говорил, – прошептала она, оторвавшись наконец от его губ. – Я хочу, чтобы ты не просто проводил со мной время, а чтобы я была тебе нужна, чтобы ты жить без меня не мог…
– Эрика, я…
В этот момент в кустах послышался шорох, и Данте замер.
– Добрый день, капитан, – раздался голос Рида Эшера, а в следующую секунду и сам он предстал перед ними, появившись из-за высоких кустов верхом на лошади.
Данте одарил его таким яростным взглядом, что Рид весело хмыкнул: он понял, что помешал влюбленной парочке.
Данте разжал объятия, и Эрика принялась судорожно застегивать кофточку.
– Что тебе нужно? – раздраженно бросил Данте.
Не дожидаясь приглашения, Рид спешился и направился к капитану.
– Вчера вечером я виделся с твоим дядей, – ответил он. – Он просил меня кое-что тебе передать.
При упоминании о Сэбине все очарование дивного летнего дня мгновенно исчезло. Данте поморщился:
– Что ему еще нужно?
– Он велел тебе передать, что уже набрал достаточно хлопка и теперь может отправляться в путь. А еще просил сказать, что, когда «Натчез бель» прибудет в Новый Орлеан, он будет дожидаться его в порту.
Данте помрачнел. Хотя он уже отдал распоряжение сниматься с якоря на рассвете, ему еще нужно было доставить к пароходу несколько фургонов с хлопком, выращенным на собственных плантациях, и погрузить его на борт. Любовные игры с Эрикой отняли у Данте массу драгоценного времени. Теперь придется действовать в бешеном темпе, чтобы Сэбин не отчалил из Натчеза раньше его.