Туринская плащаница

 
 В этот момент в уши ворвался звон множе­ства колоколов. Звонят на колокольне? Небеса разверзлись, оглашая все окрест? Или это ко­локольный звон его собственного сердца, звон, рвущийся из глубин его души? 
 
  
Жан-Пьер де Вуази потерял сознание.
 
Когда старик очнулся, он лежал в постели. Справа от него на коленях стояли Матильда и ее сыновья. Они молились.
  
 Слева над кроватью Жана-Пьера де Вуази склонился священник. 
 
  
«Я жив»,
 
—
 
хотел произнести старый барон. Но губы не слушались его.
  
  
Священник удивился, что старец вообще от­крыл глаза. Они сияли и смотрели в пустоту. «Как странно,
 
—
 
подумал духовник,
 
—
 
обыч­но смерть искажает лица». А лицо барона сияло.
  
 —    
Натанаэль,
 
—
 
прошептал Жан-Пьер де Вуази.
 
—
 
Ты пришел забрать меня? 
 —    
Что он говорит?
 
—
 
спросила баронесса Матильда испуганно. 
 —    
Я не понимаю,
 
—
 
отозвался духовник и наклонился над стариком. 
 —    
Ты не Натанаэлъ,
 
—
 
прошептал тот на прощание миру.