Туринская плащаница

 
И вот еще одно неожиданное видение: «Бла­годаря молитве одного святого человека полу­чено два оттиска, как верхней, так и нижней части, путем простого наложения одного куска 
полотна на другой. Так получены копии изобра­жения, которые Церковь признала с радостью. Освященные этим контактом с истинной пла­щаницей, они сотворили многие чудеса».
 
 
Витторио Мессори в статье «Черные страни­цы истории Церкви» скажет: «К „свидетельст­вам" возможно будущей святой нужен какой-то осторожный религиозный подход. Но нельзя их отбросить априори, так как не стоит забывать, что в подобных случаях мистик „знает" больше, чем ученый».
 
  Продолжение легенды о плащанице  
 
 Вел подобные разговоры юный барон Жан-Пьер де Вуази и с детьми эмира, прин­цем Халидом и принцессой Салимах. 
 
 —     
Знай, христианин, что я превыше всего ценю и восхищаюсь матерью Исы,
 
—
 
честно признавалась молоденькая Салимах.
 
—
 
Мать Исы в исламе играет особую роль,
 
—
 
пояснила она,
 
—
 
она считается у нас одной из лучших и благороднейших женщин, живших когда-то на земле, как Хадижа, жена Мухаммеда, и Фати­ма, его дочь. Дева Мария
 
—
 
образец для всех мусульманок. По-арабски ее называют Мариам, и это единственное женское имя, что попало в Коран. Все остальные там зовутся лишь «дочь тогото и того-то» или «жена такого-то и та- кого-то». А имя Мариам упоминается в Коране тридцать четыре раза, даже чаще, чем имя самого Исы... Девятнадцатая сура носит ее имя, а третья сура подробно рассказывает о ней. 
 
 Халид подал сестре красивую, переплетен­ную в кожу книгу. 
 
 —      
Это Коран. Вот что рассказывается в третьей суре о рождении Мариам: ее отец звался Имран. Вместе с женой успел он соста­риться, но пара всю жизнь оставалась бездет­ной. В один из дней жена печально глянула на кормившего птиц Имрана. Затосковала она о дите и попросила Аллаха послать им с мужем потомство; причем умная женщина пообеща­ла, что дитя будет служить Богу. Молилась жена Имрана так: «Господь наш, видишь, я славлю тебя... Ты
 
—
 
Всеслышащий, Всезнаю­щий». И когда жена Имрана родила на сеет дочь, она дала ей имя Мариам и доверила Ал­лаху оберегать девочку. 
 
 Позднее Мариам доставили в храм в Иеру­салим, чтобы могла она там служить Господу. Захария, женатый на сестре матери Мари­ам, взялся приглядывать за девочкой. Ей дали жилье при храме, где она день и ночь славила Бога. В этой комнатке с ней заговорил ангел. В третьей суре сказано: «О, Мариам, Аллах избрал тебя и сделал чистой, избрал он те­бя пред другими жителями мира. О, Мариам, склонись смиренно пред тем, что ожидает те­бя». И когда однажды Мариам вернулась после молитвы к себе, Аллах послал к ней ангела в образе совершенного человека. 
 
 
 Дева испугалась и сказала ангелу: «Я найду от тебя защиту у Всемилосердного, отсту­пи от меня, если боишься Господа». Но ангел заговорил с нею: «Я и есть посланник твоего Господа». И сообщил Мариам о рождении «чис­ 
того сына». Мариам спросила тут же: «Как же будет дарован мне сын, если меня не касался муж и я пребываю девой?» И получила ответ от посланника небесного: «Да будет так!» И Ма­риам поверила. Перед родами молодая женщи­на уехала в отдаленное место. Когда Мариам родила сына Ису, была она, согласно Корану, одна в предродовой боли и отчаянии.
 
 
 —     
С трудом прижалась она к стволу фини­ковой пальмы...
 
—
 
Лицо Салимах сочувствен­но сморщилось.
 
—
 
Боли Мариам были столь ужасны, что сказала она: «О, Аллах, лучше бы я сразу умерла, и меня позабыли!»
 
—
 
Салимах смолкла на мгновение, а потом взволнован­но продолжила:
 
—
 
Коран рассказывает так­же, что, когда Мариам с младенцем на руках вернулась к своей семье, ее заподозрили в не­честности. Бедняжку обвиняли и оскорбляли. В девятнадцатой суре Корана даже переданы слова, с которыми к ней обращались недовер­чивые родные: «Мариам! Ты совершила нечто неслыханное. Твой отец не был дурным челове­ком, и мать твоя была честной женщиной!» Но тут Мариам пришел на помощь сам Господь, он надоумил ее. Она показала на ребенка в яслях и сказала: «Его спросите!» Родня ответ­ствовала ей: «Что нам говорить с ним, когда он еще младенец в люльке!» И тут младенец Иса начал говорить: «Я
 
—
 
слуга Аллаха! Он дал мне книгу и сделал своим пророком. И он же благословил меня!» 
 —     
Так в Коране говорится, что младенец Иисус мог говорить?
 
—
 
изумился Жан-Пьер.
 
—
 
В нашей христианской Библии ничего не рас 
сказывается об удивительных речах Иисуса в люльке или что младенец Иисус отличался от детей своего возраста. Но как может утвер­ждать такое Коран, если он отрицает божест­венную природу, божественное происхождение и значение Христа?
 
 —    
Ну, разумеется, Иса был способен творить чудеса не только взрослым, но и маленьким ре­бенком,
 
—
 
воскликнули дети эмира.
 
—
 
Неужто ты не знаешь истории, о которой говорится в Коране, когда маленький Иса своими малень­кими пальчиками сделал из глины птичку, а потом хлопнул в ладоши, и птичка ожила и начала петь и летать? 
 —    
Нет,
 
—
 
растерялся Жан-Пьер,
 
—
 
о таких чудесах наша Библия ничего не сообщает... 
 —    
И каково же Мариам было смотреть по­том, как заворачивают ее сына Ису в погре­бальные пелены...
 
—
 
пригорюнилась Салимах. 
  
 
 Глава третья. 
 
Плащаница — символ перевоплощений
 
 
 
 
 
В своей работе Дж. Новелли писал: «Не­обычайная и провокационная выставка, ка­сающаяся также плащаницы, развернулась с 9 марта по 2 сентября 1990 года в Британском музее под названием „Подделки? Искусство об­мана"».
 
  Наука  вполне  справедливо  отмечает,  что первые  столетия  после  Рождества  Христова не  оставили для нас никаких изобразительных свидетельств  о  внешности  Иисуса  Христа. Ученые  ссылаются  на  то,  что  Библия  категорически  запрещает  делать  «изображения всего  того,  что  есть  на  небе  вверху,  что  на  земле  внизу  и  что  в  воде  ниже  земли»  (Исход,  20:4;  Левит,  26:1) .  Это  требование,  по  мнению  науки,  строго  соблюдалось членами  первоначального  христианства,  ко­торое  состояло  из  ревностных  приверженцев Библии,  иудеев. 
 
В Средние века многие никак не желали пове­рить в то, что ничего не было известно о внешно­сти Иисуса Христа. Было, было известно. В книге
 
М. Хитрова «Подлинный лик Спасителя» приво­дится письмо императору Тиберию от некоего проконсула Палестины Публия Лентулы. В этом письме описывается внешний вид Иисуса Хри­ста: «Этот человек многосторонне одарен. Имя его — Иисус. У него прекрасное и благородное лицо, гармоническое строение тела. Его воло­сы — цвета вина, прямые, но ниже ушей в за­витках, и блестящие. Лоб — прямой и чистый. От лица его исходит сила и спокойствие... Линии носа и рта — безупречны. У него густая борода и такого же цвета, как и волос на голове. У него голубые и лучезарные глаза»  [4].
 
 
Наука  справедливо  отметит,  что  ей  очень хорошо  известна  чиновничья  иерархия  эпохи Тиберия  в  Палестине.  И в  этой иерархии  никак  не  обнаруживается  такой  чиновник,  как проконсул  Палестины  Публий Лентула.  Еще  в XV  столетии  Лоренцо  Валла  установил,  что так  называемое  «Письмо  Лентула»  —  апокриф не  древнее  XII  столетия.  С  этим  вердик­том  науки  невозможно  не  согласиться,  но  в XII  веке  в  Турине  еще  не  было  плащани­цы,  и  некто,  прикрывающийся  именем  Публия Лентула,  не  мог  увидеть  ее  и  «придумать» внешность  Христа.  То же  описание,  что  дано 
в послании, очень напоминает «милицейский  фоторобот», совпадающий
 
с...
 
изображением человека на плащанице. Так что, скорее всего, апокрифы все же опираются на не дошедшие до нас древние изображения.