Teach me (СИ)

Обессиленная Рей буквально скатилась с него. Бен притянул её к себе и уложил на бок.
Она почувствовала, как её веки слипаются и она уходит в царство Морфея. Прежде чем окончательно провалиться в темноту, она услышала, как Бен нежно прошептал над самым её ухом: «Я тоже тебя люблю».
***
16 октября, 18:30, офис сенатора штата Иллинойс, Вашингтон, Округ Колумбия.
Хакс и Рен вошли в офис сенатора Леи Соло.
Как только Хакс оказался в здании Капитолия он почувствовал знакомую эйфорию, которую ощущал в подобных помещениях. В детстве он, как и многие школьники, посетил Капитолий и Библиотеку Конгресса, и хорошо помнил свой трепет, когда впервые оказался здесь, теперь же его вновь обволакивало знакомое чувство восхищения. Он мог почти физически ощутить дух власти, витавший в этих стенах.
В приёмную сенатора Соло их проводила Эмилин Холдо. Бен напрягся: только этого ему сейчас недоставало. Хакс с упоением разглядывал личный кабинет сенатора, в то время как Бен изо всех сил старался не смотреть на Холдо, которая буквально прожигала его своим больным взглядом.
Через несколько минут в помещение вошла Лея. На ней было надето темно серое платье с высоким воротом без каких-либо украшений кроме сапфировых колец на пальцах. Кайло поприветствовал свою мать, наклонившись к ней для поцелуя.
Затем он представил ей Хакса:
— Мама, познакомься, Армитаж Хакс, декан Массачусетского Технологического Университета.
Лея протянула рыжему бледному человеку свою руку, учтиво улыбаясь. Хакс же в свою очередь растянулся в довольной улыбке и взял ладонь сенатора обеими руками. Лея очень удивилась на это, но не подала виду, только Бен заметил, как дернулся её подбородок.
— Для меня большая честь, познакомиться с вами лично, госпожа сенатор. Я хочу пожелать вам удачи на грядущих выборах на пост президента, вы как никто другой должны занимать Овальный Кабинет. Я сам республиканец и полностью разделяю ваши политические взгляды.
Лея продолжала молчать во время его тирады, продолжая всё так же улыбаться не высказывая ни одобрения, ни осуждения, ничего. Она привыкла, что многие люди подлизываются к ней.
Бен поборол желание закатить глаза. Всю неделю он с трудом сдерживал себя лишь бы не ударить Хакса с той самой минуты, как тот вручил ему конверт. Но Рен знал, что физическим насилием он не решит свою проблему и не избавит Рей и его самого от нависшей над ними угрозы. Поэтому, прежде чем посетить сенатора он выпил клоназепам* чтобы успокоить свою нервную систему и не делать глупостей.
— Что ж, джентльмены присаживайтесь, — пригласила сенатор.
Холдо, которая всё это время стояла в стороне, села на стул рядом с Леей.
«Ну вот какого черта она здесь». — Подумал Бен, но вслух ничего не сказал.
— Итак, мистер Хакс, скажите, как долго вы состоите на должности декана? — С деланным интересом спросила Лея.
— Третий год, мэм. До этого я преподавал в MIT пять лет и был лично знаком с вашим родным братом — Люком Скайуокером. Прекрасный человек и отличный преподаватель. Для меня было шоком, когда профессор Скайуокер подал заявление об увольнении.
«Черта с два.» — Подумал Рен, — «Ты сам выжил его из университета».
Во время своей речи Хакс внимательно вглядывался в лицо сенатора. Он тем самым пытался понять: рассказал ли ей Рен о компромате и что ей известно об их истинных отношениях со Скайуокером.
Но лицо женщины ничего не выражало, на ней всё так же была надета маска любезности.
Тем временем декан продолжал:
— Я предложил профессору Рену занять место его дяди. Видите ли, мы с Реном когда-то учились вместе в Государственном университете Черных холмов. Но, к сожалению, он не пробыл там долгий срок и у нас не было возможности познакомиться поближе. — Завершил мужчина.
— Вы учились на политолога? — Спросила сенатор.
— Да, мэм. Я закончил свою первую степень с отличием. — Гордо произнёс Хакс.
— Где вы стажировались?
— В посольстве США, во Франции, мэм.
— Как интересно, — задумчиво произнесла женщина, — почему вы не продолжили свою политическую карьеру?
Бен к тому моменту уже устал их слушать и просто поднялся с места и подошел к комоду, выполняющему функцию бара, который находился в нише и состоял лишь из алкогольных напитков.
Мужчина выгнул бровь: это было для него новостью. Он не замечал за матерью алкоголизма: все бутылки были полупустые.
— Бен, дорогой, — обратилась к нему Лея, — ты не мог бы налить мне джина?
Она виновато обратилась к Хаксу:
— Я прошу прощения за мои ужасные манеры, я ничего вам не предложила. Хотите что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо, — ответил декан, улыбаясь.
Рен перевёл вопросительный взгляд на Холдо.
— Я тоже буду джин, — прочирикала женщина.
Рен кивнул и развернулся обратно к стойке с бутылками, ища стаканы.
— Они внизу, открой стеклянный ящик, — подсказала хозяйка офиса.
Пока он разливал джин, он всё думал, у всех ли сенаторов в их личном офисе есть подобный комод и часто ли они выпивают на службе, или после службы. Он подал выпивку своей матери и Холдо, а сам вернулся к бару, чтобы налить себе мартини.
Конечно, не стоило мешать алкоголь и клоназепам, это бы только усилило действие препарата. Он простоял некоторое время в раздумье и в итоге решил не пить. Он отошел от ниши и прошел к рабочему месту его матери, становясь у окна, спиной к присутствующим.
Тем временем Хакс что-то оживлённо говорил его матери. Как он понял, скорее всего перешел к сути и рассказывал ей о своих планах и желании попасть в Сенат. Бен не слушал его. Он мысленно возвращался к Рей, вспоминая их ночь, когда они признались друг другу в любви.
Голос матери вывел его из приятных воспоминаний:
— Что ж, мистер Хакс, — начала женщина, — ваши идеи недурны. Думаю, при хорошо выбранной команде вам удастся выиграть выборы и попасть сюда. Я к тому времени уже покину пост сенатора и всецело отдам себя своей предвыборной компании.
— Благодарю, сенатор, — улыбнулся мужчина, — я хотел услышать ваше личное мнение о моих идеях и надеялся на вашу поддержку в этом вопросе. Ваше покровительство мне бы очень помогло в этом. А когда вы станете президентом, я не сомневаюсь что вы станете, у вас в Конгрессе будет сильный союзник в моём лице.
Женщина надменно засмеялась отчего по коже Бена прошлись мурашки: это был нехороший смех. Он повернулся, чтобы рассмотреть лицо матери, прежнее учтивое выражение лица поменялось. Теперь в глазах сенатора проскальзывал огонёк легкого презрения с примесью высокомерия. Она как бы давала понять Хаксу, где его место.
— Не спешите с выводами, мистер Хакс. Я сначала должна победить в праймериз**. А это нелёгкая задача, вы сами понимаете. Я желаю сейчас бросить всё силы именно на это. К сожалению, у меня просто не останется времени на помощь вам. Но, если хотите, я с удовольствием познакомлю вас с парочкой влиятельных лиц, которые помогут вам в вашей предвыборной компании.
— Но я хочу вас, — четко произнёс Хакс.
Значит Рен ей не рассказал о своей маленькой студентке. Это хорошо.
— Вы забываетесь, молодой человек, — холодно проговорила женщина, — вы — современные молодые люди совсем не желаете ждать, а хотите получить всё и сразу. Я удостоила вас своей аудиенции и терпеливо выслушала ваши идеи. Кроме того, я окажу вам большую услугу и сведу вас с правильными людьми. Не надейтесь на большее. Я не стану подвергать себя риску, беря незнакомого мне человека под своё политическое покровительство. То, что я вам предложила это лучшее на что вы могли рассчитывать с самого начала.
Бен неотрывно следил за реакцией Хакса и проклинал себя последними словами.
Он должен был предупредить мать насчет компромата. Потому что по прищуренным хитрым глазам декана было понятно, что тот готов вытащить свой главный козырь, как только его мать закончит свою речь.
Тем временем женщина продолжала:
— Прежде чем вы переступили этот порог, мистер Хакс, я уже кое-что о вас выяснила. Я имела разговор со своим братом Люком после того, как он уволился из MIT и еще один разговор после звонка моего сына. Вы выжили моего брата из университета с его должности, которой он отдавал всего себя, потому что он оказался от вашего предложения познакомить нас. Поэтому вы и пригласили моего сына вместо него, — глаза сенатора стали излучать откровенную злость, — он, конечно, не мог отказаться от такого предложения, ведь это сделало его одним из самых молодых глав кафедр. Вы и вправду наивны думая, что после ваших манипуляций над моим братом и сыном я приложу свою руку к вашей политической карьере? — Закончив обвинительную речь, женщина позволила себе ехидно улыбнуться.