Teach me (СИ)

— Я просил соединить меня с матерью, — раздраженно процедил он.
— Сенатор сейчас на заседании, — прочирикала женщина, — передать ей что-то?
— Да. Передай ей, что мне срочно нужно с ней поговорить. Пусть позвонит ко мне на работу после шести вечера, у меня сломался телефон.
— Что-то случилось? — Обеспокоенно спросила женщина.
— Не твоего ума дело! — Проорал в трубку Кайло, его самообладание покинуло его.
— Следите за своим языком, молодой человек, — отчеканила женщина, — я хочу помочь. — Произнесла она уже смягчившись.
— Просто запиши мой рабочий номер и всё, — устало проговорил профессор, — я буду на лекциях до шести вечера, но после шести я буду у себя в кабинете. Это очень важно.
— Хорошо, — кокетливо произнесла Холдо.
Кайло закатил глаза.
Эмилин Холдо была правой рукой его матери с тех пор как та села в сенаторское кресло. У неё не было своих детей, поэтому она никогда не упускала возможности лишний раз потискать маленького Бена, что никогда ему не нравилось. Её своеобразная внешность и навязчивое внимание отталкивали его. Эмелин Холдо была очень худой, можно сказать даже костлявой, она носила длинные платья в пол, пытаясь скрыть свою угловатую фигуру, отчего вызывала у Бена ассоциацию со Смертью, кроме того она красила волосы в фиолетовый цвет. Мать всегда говорила, что фиолетовый — цвет вдовства и одиночества. Возможно, она даже не была замужем, но Бен не вдавался в эти подробности. Когда он стал старше, он стал замечать в её взгляде какой-то странный блеск, когда она смотрела на него.
Однажды он понял причину её нездорового взгляда. После того как он получил травму колена. Бену уже тогда исполнилось шестнадцать лет. За год до этого он получил свой шрам. Это произошло в Детройте в декабре в самом разгаре хоккейного сезона: Бен порвал связки. Мать приехала сразу же как только до неё дошла эта новость и притащила с собой Холдо. Но она не могла долго находиться возле сына и улетела через несколько дней обратно в Вашингтон, а Холдо осталась. Она должна была привезти Бена домой сразу после выписки из больницы.
Их самолёт в Вашингтон был на следующий день после того как его выписали, поэтому ночь им пришлось провести в отеле. Бен был на обезболивающих, которые усыпляли его. Ночью, когда наркотический сон потихоньку стал одолевать его, он услышал как дверь в его номер тихо открылась. На пороге была Эмелин Холдо в шелковом халате, накинутом на голое тело. Он был в таком шоке, что не мог шевельнуть ни одним мускулом, пока она прокрадывалась к его постели. У самой кровати она скинула с себя халат, обнажив свое худосочное тело и запрыгнула на него сверху. Обезболивающее делало свое дело: его тело будто налилось свинцом, но даже если бы он не был под действием анальгетика у него бы всё равно на неё не встал. Холдо была плоской: там где у женщины должна быть грудь, у неё было два лишь два прыща, да у Бена грудь была больше чем у неё, а задница Эмилин висела как куль.
Она принялась медленно целовать его голый торс, издавая при этом совершенно неприличные звуки. Бен запаниковал от мысли, что его собирается трахать женщина, которая годилась ему в матери, и он собрал остатки своих сил. Он скинул её с себя, а затем вскочил с кровати и на одном адреналине добежал до ванны, не чувствуя ноющей боли в травмированном колене и заперся изнутри. Только когда он услышал, как дверь за ней закрылась, он смог спокойно выдохнуть. Больше этой ночью он не мог заснуть, боялся, что она вновь придёт его соблазнять. На следующий день они улетели в Вашингтон, не сказав при этом друг другу ни слова. Но, кажется, реакция Бена на её тело совсем не отбила желания и попыток Холдо затащить его в постель. Она до сих пор пыталась флиртовать с ним и кокетничать, посылая ему недвусмысленные взгляды при редких встречах, хотя с того момента уже прошло почти пятнадцать лет.
Кайло быстро продиктовал ей свой рабочий номер, и повесил трубку. Ему надо было привести себя в порядок: через пятнадцать минут он должен был вести лекцию, он не мог предстать перед студентами с окровавленным кулаком и перепачканным манжетом.
Он натянул на себя маску равнодушия и вышел из кабинета, направляясь в мужскую уборную. Хизз испуганно покосилась на кровь, и буквально вжалась в свое кресло.
Приведя себя в порядок он вернулся в приёмную и обратился к своей секретарше:
— Хизз у вас найдется аптечка? Мне нужно забинтовать руку.
Женщина молча достала аптечку из нижнего ящика и протянула бинты трясущимися руками.
— Благодарю вас. — Спокойно произнес Кайло и вновь скрылся у себя в кабинете.
Буквально через пару минут он снова вышел с уже перебинтованной рукой, неся в другой руке свой портфель и вышел из приёмной.
***
10 октября, 19:00, Бикон-Хилл, Бостон.
— Рей, всё хорошо? — Обеспокоенно обратился к ней Рои́.
Рей посмотрела на своего подопечного и ласково улыбнулась:
— Да, Рои́, просто проблемы с учёбой.
Мальчик всё также настороженно смотрел на неё, словно чувствуя её настроение.
— Точно? Просто ты выглядишь такой расстроенной. Я тебя такой никогда не видел.
— Нет, зайчик, все хорошо. Хочешь посмотрим какой-нибудь фильм? — Попыталась отвлечь его девушка, — Мстителей например? Последних.
— Давай, — радостно закивал мальчик.
Рей поставила пакет с кукурузными зернами в микроволновку, пока Рои́ искал нужный фильм. Она вновь достала мобильный и набрала номер Бена, это был уже десятый раз как она пыталась до него дозвониться и каждый раз слышала одно и тоже: «Абонент недоступен сейчас». Вот и в этот раз тоже самое, она убрала телефон, чувствуя как к горлу подкатывает горький ком. Ей было просто необходимо поговорить с ним, хотя бы услышать его голос, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Чем больше времени проходило, тем тревожнее ей становилось за него. Микроволновка издала короткий звук, оповещающий, что попкорн готов. Рей вскрыла пакет, её тут же обдало горячим запахом только что приготовленного попкорна. Она насыпала его в тарелки и вернулась в гостиную, где её уже ждал Рои́.
Вдруг её осенило.
И как я сразу же об этом не подумала.
— Рои́, — обратилась она к мальчику, — можно я воспользуюсь твоим компьютером?
— Конечно, — проговорил мальчик, хватая горсть попкорна и отправляя его в рот, — он включён.
— Спасибо.
Рей быстро ушла в его комнату и села напротив компьютера. Она дрожащими пальцами набрала пароль от своей электронной почты. Писем от Бена не было, Рей уже не на шутку стала за него волноваться.
Она быстро напечатала ему письмо:
«Бен, с тобой всё хорошо? Я пытаюсь дозвониться до тебя, но твой телефон недоступен. Дай мне, пожалуйста, знать, что с тобой всё в порядке. Я очень волнуюсь. Мне нужно с тобой поговорить.»
Отправить.
И как же ей сразу не пришло в голову написать ему письмо?
Она оставила электронную почту открытой, чтобы чуть позже проверить её на предмет входящих и вернулась в гостиную. Как только она уселась рядом с мальчиком на диване, как у неё тут же зазвонил телефон. Номер был незнакомый — стационарный, Рей ответила на него почти сразу.
— Рей, — произнес любимый голос.
— Бен! — Воскликнула девушка и тут же вскочила с места, — Как я рада тебя слышать!
Игнорируя удивленный взгляд своего подопечного, она быстро ушла в ванную комнату и закрыла за собой дверь.
— Я звоню со своего рабочего телефона, — проговорил мужчина, по голосу было слышно что он расстроен, — мой телефон. — Он сделал паузу, — Сломался в общем.
— Я испугалась за тебя, ты весь день мне не отвечал, — прохныкала девушка в трубку. Она понизила голос: — Бен, случилось ужасное. Хакс знает о нас с тобой.
Некоторое время на том конце провода было слышно лишь дыхание мужчины.
— Он говорил с тобой? — Медленно произнес Рен.
— Да, несколько часов назад, — Рей перестала контролировать себя, из её глаз снова брызнули слезы, — Он показал мне фотографии, на которых есть мы, — всхлипывала девушка, — он сказал… он… он… — Ее одолевала истерика, мешавшая ей говорить. И она просто разрыдалась в трубку.