Teach me (СИ)

Она выпустила руку Хана и кинулась вон из квартиры. Кайло хотел погнаться за ней, но отец вытянул вперед руку со словами: «Я сам разберусь», и вышел следом за девушкой.
Как только дверь за ним захлопнулась, Кайло дал выход своему гневу: он со злостью спихнул со стола один из бокалов, который приготовил к ужину. Но ему этого показалось мало, поэтому следом за ним полетела оставшаяся посуда. Он уселся на диван, прерывисто дыша.
Так он просидел некоторое время, пока не услышал, как хлопнула входная дверь, через мгновение в гостиной появился Хан.
— Я отправил её домой на такси. — Проговорил он, оглядывая беспорядок.
Рен сверлил его взглядом, но ничего не сказал.
— У тебя найдется выпить что-нибудь покрепче? — Обратился он к Кайло, — думаю, пришло время нам с тобой поговорить.
***
Кайло достал из кухонного ящика бутылку виски с подходящими стаканами и поставил их перед Ханом. Он повернулся к холодильнику с намерением вытащить лед, но заметил, что из его ладоней течет кровь. Он взял кухонное полотенце и обмотал его вокруг ладони, чтобы не пачкать ручку холодильника. Он поставил чашку со льдом на стол и сел напротив отца.
Хан положил им обоим лед и разлил виски, затем чокнулся с ним, не дождавшись, когда Кайло поднимет свой стакан, и залпом выпил содержимое.
Кайло не спеша поднял свой бокал и сделал глоток, Хан, тем временем, наливал себе вторую порцию. Он протянул стакан и Кайло неохотно чокнулся с ним. Хан поднес стакан к губам с намерением осушить и его, но остановился и сделал лишь небольшой глоток. Мужчины поставили свои стаканы в стороны, готовые к диалогу, первым заговорил Хан:
— Знай, что сейчас, она убежала из-за тебя, а не из-за меня, — проговорил он, смотря ему прямо в глаза.
— С каких это пор ты у нас стал экспертом в отношениях? — Ехидно произнёс Рен.
Но мужчина проигнорировал его колкость, продолжая:
— Я никогда не доводил твою мать до слез, — тихо сказал он.
Кайло вздрогнул: Рей плакала сейчас, как только выбежала из его квартиры. Его снова начал одолевать гнев, потому что Хан не дал ему пойти вслед за ней.
Мужчина, тем временем, продолжал, не замечая изменившегося лица сына:
— Как долго это у вас? — Хан вновь поднял свой бокал, делая глоток.
— Полтора месяца.
Хан кивнул и прикончил, оставшийся в его стакане виски. Он помолчал некоторое время, затем задал Кайло интересующий его вопрос:
— Вам вообще можно встречаться?
Рен одарил его взглядом, в котором читалось: «А ты как думаешь?».
— Понятно.
В этот раз Кайло подлил виски им обоим. Алкоголь делал свое дело: напиток разливался по телу Кайло приятным теплом, притупляя боль в ладонях. Он окончательно успокоился.
— Мы встречаемся только здесь, у меня дома, — проговорил он после очередного глотка. Он не знал, зачем говорит это Хану, в конце концов он не должен оправдываться перед ним.
Хан вертел свой фужер, рассматривая тающие кубики льда, на его лице была глубокая задумчивость. Кайло вдруг почувствовал себя неуютно, хоть он уже лет пятнадцать толком не разговаривал с отцом, но сейчас он чувствовал себя как обычный подросток, которому родитель устроил воспитательную беседу. Хотя Хан не сказал ему ничего особенного.
— Что будет, если кто-то узнает о вас и доложит? — Хрипло произнес мужчина.
Кайло закатил глаза и глубоко вздохнул:
— Ну, меня уволят и вряд ли я смогу преподавать в каком-нибудь приличном месте. А Рей, — Кайло запнулся, ему было неприятно об этом говорить, — её, скорее всего, исключат, но может дисциплинарная комиссия смилостивится и отстранит её от занятий на год или на семестр, если она заявит им, что я, например, совратил её, — он поморщился, — шантажировал оценками. Но она этого не сделает, даже если я сам её попрошу. — Заключил он.
Кайло, за его не очень долгую преподавательскую деятельность, уже сталкивался с подобными вещами. Некоторые профессора в Филадельфии откровенно пользовались своим положением, особенно заведующие факультетов. Они предлагали девушкам, у которых были проблемы с успеваемостью, хорошие оценки в обмен на их молодые тела. Кайло выворачивало от омерзения каждый раз, когда до него доходили подобные слухи.
Лицо Хана побледнело еще больше, следующий вопрос он буквально выдавил из себя:
— Если она оклеветает тебя, то почему её отстранят?
— Чтобы сделать из неё пример перед другими. Что в такой ситуации надо идти и жаловаться на профессора, а не вступать с ним в связь.
Хан залпом осушил свой стакан, переваривая услышанное.
— Я не принуждал её, — тихо проговорил Рен. Он внезапно почувствовал, что должен сказать это отцу. Взгляд Хана смягчился, он положил свою ладонь на щеку сына и слегка похлопал по ней.
— Я знаю, — произнес мужчина, — она вся светилась, когда говорила мне о тебе сегодня. Я не помню, что хоть раз видел её такой. Она любит тебя.
От слов мужчины сердце Кайло подпрыгнуло, совершая какой-то невероятный кульбит. Он отвел взгляд, его щеки и кончики ушей порозовели. Проклятый алкоголь, сейчас он не мог контролировать свои эмоции из-за количества виски, выпитого на голодный желудок.
Хан продолжал, но уже более серьезно:
— Береги её, — мужчина запнулся, — и себя. Рей мне как дочь, но и ты — мой родной сын. Я не хочу, чтобы вы оба пострадали. Ты должен сделать всё, что от тебя требуется, чтобы отгородить вас обоих от беды, ты понимаешь?
— Да, я понимаю, — Кайло помолчал с минуту, а затем задал главный вопрос, который мучил его все это время, — Откуда вы друг друга знаете?
Хан убрал руку от его лица и выпрямился, его лицо заметно потеплело, он действительно относился к ней как к дочери.
— Четыре года назад мы с Чуи ехали в Форт Коллинз, забирать очередной заказ. Но тягач поломался по дороге, мы были рядом с Денвером. Я оставил грузовик в одной автомастерской, где работала Рей, но я потом это узнал. Она пробралась ночью в кузов, сбежала от своего приёмного отца. Мы с Чуи нашли её, когда собирались грузиться. Я не мог бросить её одну и отвез её в Вегас, к старой знакомой Маз.
Кайло молча слушал, у него еще никогда не было подобных разговоров с отцом, зато с матерью предостаточно. Он с удивлением обнаружил для себя, что с Ханом говорить на подобные темы намного легче. Он ни в чем не упрекал его и не читал нотаций. Кайло горько усмехнулся про себя, если бы Хан не ушел от них, его отрочество было бы совсем другим: без постоянной критики в его адрес.
— Теперь поговорим о нас с тобой, — неуверенно начал мужчина, — я знаю, что ты ненавидишь меня за то, что я оставил вас.
Кайло напрягся, он не ненавидел Хана, он понимал его как никто другой, но детские обиды и его проклятая гордость и упрямство не давали ему возобновлять отношения с отцом.
Хан продолжал свою речь:
— Это решение далось мне с трудом. Не проходило и дня, чтобы я не жалел об этом, — голос мужчины дрожал.
Хан столько раз репетировал этот разговор у себя в голове, но его эмоции все равно рвались наружу.
 — Если бы я не ушел тогда, возможно, мы все были бы сейчас счастливее. — Мужчина нервно выдохнул, — я сделал это ради неё, хотя теперь понимаю, что не должен был.
— Что ты имеешь ввиду «сделал это ради неё»? — Кайло выгнул бровь.
— Твоя мать разлюбила меня, я это чувствовал. Она влюбилась в свою политику, где нет места мужу-дальнобойщику, хотя это помогло ей набрать большое количество голосов среди простых избирателей. Она не могла сама расстаться со мной: сенатор республиканской партии, которая воспевает семейные ценности — инициатор развода с мужем, это было немыслимо в то время. Она бы не продержалась долго на своем посту и вылетела бы из Конгресса после первого срока. Это сейчас принято, чтобы женщины сами решали, жить им в браке или нет, теперь это только поддерживается огромным количеством феминисток, но тогда, больше двадцати лет назад, в патриархальном обществе, было совсем по другому. Я не хотел удерживать её рядом с собой, поэтому избавил от этого решения и ушел сам, чтобы люди говорили, какой я подлец, что бросил её. Когда я увидел, что через шесть лет она все еще крепко сидит в своем кресле, тогда я и подал на развод, но она не подписала бумаги. — Хан замолк и налил себе еще виски.