Всего один год (или: "Президент").
– Это – про сейчас?- Ухмыльнулся Карой.
– Ну, зачем же так круто…- Удивился Борен.- Сплюнь, а то накаркаешь…- Он ненадолго замолк, задумавшись.- Сейчас, в общем-то, грех жаловаться… Вот кабы ещё быть уверенным, что он думает то же, что говорит… И что не изменится всё завтра – вдруг – ни с того, ни с сего, без какой-либо видимой причины… А пока – я с ним. Мне так удобно. Мне кажется, что я его понимаю.- Борен неуверенно пожал плечами.- Просто, зная немного людей,- он нехорошо усмехнулся,- я всё ещё боюсь в него поверить. Мда… Но – вернёмся к нашей проблеме.- Потряс он над головой указательным пальцем, как бы обвиняя всех в непозволительном уклонении от темы.- Так вот, если отменить – вот так, вдруг – наглость правительства и тупость управленцев, то придётся признать, что для решения транспортных проблем останется только лишь упразднить все льготы на проезд в общественном транспорте.
– До единой?- С каким-то озорным удивлением поинтересовалась подруга ошпаренного.
– Разумеется.- Изумлённо взглянул на неё Борен.- Речь ведь идёт не о том, кому давать, а кому не давать – Речь идёт о том, давать ли вообще. А давать их нельзя, ибо это выглядит просто как наказание транспортников. Или – дополнительный налог, если хотите… Я уже молчу про более тонкие вещи: сделали "льготы" в виде бесплатного проезда пожилым – так рокар теперь может просто не остановиться на остановке, чтобы не подбирать "бесполезный груз"! До чего мы дожили и куда идём? К вымиранию нации? В конце концов, если нашим достопочтенным законодателям так хочется помочь тем, кто действительно небогат – так пусть просто дадут им денег! А не обязывают это сделать других, которые сами едва сводят концы с концами!
– Например?- Оживился Карой.
– Да те же транспортники. Отрасль абсолютно и безусловно ликвидна. Но – на пределе. То есть – просто не трогай её, и она будет жить и нормально развиваться везде, где у руля не дураки. Сверхприбылей там не будет – не с чего, но и убытков быть не может…
– Ой ли?- Засомневался Джакус.
– Мы уже говорили о том, что цена билета сейчас адекватно та же, что и раньше, во времена Сонов. И раньше среди этих предприятий была масса таких, которые никогда не претендовали на дотации – и сейчас есть масса частных лиц, занимающихся извозом, и цена у них бывает даже ниже, чем в "официальном" общественном транспорте. Следовательно, говорить о неликвидности – по меньшей мере, глупо. С честной точки зрения. С точки зрения лжеца – удобно. И очень. А вот льготы… Да я бы, будь моя воля – заставил бы всех, кто принимал решения о льготах, просто платить транспортникам за реализацию этих льгот. Хочешь помочь малоимущему – помоги деньгами. Если у тебя есть. Если боишься, что он их пропьёт – купи ему билет. Единый. На целый месяц. И таким образом ты будешь "хорошим", заботящимся законодателем. Но – уже не за счёт транспортников.
– А за чей счёт?- Язвительно улыбнулась Калиа.
– Законодатели всегда добры к народу за его же счёт.- Развёл руками Борен.- Сама суть их в том, чтобы забирать и отдавать, но забирать нужно больше, чтобы осталось и себе. Иначе – какой же в этом смысл? С их… точки зрения… А с нашей – чем меньше они оставляют себе, тем лучше. Ибо бескорыстных законодателей не бывает, а беззаконие всё же хуже, чем какой-то относительный порядок. Просто почему-то иногда чисто по-детски хочется, чтобы этот порядок был умным… Чтобы, если я руковожу транспортной кампанией, то мог спокойно спать по ночам, не ожидая решения правительства о том, что с завтрашнего дня ещё одну треть населения мне предстоит катать за свой счёт… Почему-то чисто по-детски хочется быть уверенным в том, что, принимая решение о бесплатном проезде для стариков, родина не забудет указать, кто должен оплатить их проезд… а не станет в очередной раз за моей спиной делить мои, не заработанные ещё, деньги… да собственность, включая основные и оборотные средства, без которых мой бизнес просто рухнет уже завтра…
– Интересно, а сколько сейчас льготников?- Несмело поинтересовалась Ирен.
– В чём проблема?- Пожал плечами Борен.- Войдите в рокар на конечной остановке, понаблюдайте, сколько вошедших людей заплатит за проезд, а сколько – нет. Получите примерные цифры…
– А Вы их знаете?
– Увы – да.
– Ну, и?- Ирен, полуоткрыв в ожидании рот, взглянула на ответчика.
– Сейчас – треть. Несколько лет назад было две трети. У кого-то хватило ума – предложить, и сил – пробить отмену массы льгот, и транспортникам стало куда легче. Я даже начал продавать им здесь машины – раньше ведь работал только за рубеж… Но при этом пострадали те, кому этот проезд действительно нужен для служебных нужд – те, кто постоянно перемещается по городу, а служебный транспорт для его целей содержать невыгодно и бессмысленно… Нельзя вот так отменить бесплатный проезд – надо просто определить, кому нужно, чтобы тот или иной человек не платил за это свои личные деньги. А тогда огульно лишили бесплатного проезда целую кучу народа, в том числе – и всю полицию; так она с тех самых пор просто от рук отбилась: для поездок по делам они ожидают служебный транспорт, который обходится дороже и которого просто не хватает. В итоге – и дело не делается, и денег уходит больше. Доэкономились, в общем, на спичках, сжигая керосин…- Борен с досадой махнул рукой, и, поднимаясь, заметил:
– Что это мы – снова о бренном, да о политике… Президент что сказал? Пить, гулять, и веселиться! Любить и прощать! Короче – не думать о плохом, по крайней мере…- Он вздохнул.- Ну, что там у вас с танцами?
– Магнитофон что-то брыкается…- Виновато развёл руками Джакус.
– В твоих-то лапах?- Удивился Борен.- Да он тогда должен не брыкаться, а только пищать, тоненько так: иииии…иииии… пустиииии…- Неожиданно действительно очень высоко взял он. Народ вокруг прыснул, а Джакус сделал обиженную рожицу:
– Нет, ну я старался…
– Крепко держать его в руках…- В тон ему продолжил Борен. Народ уже откровенно не мог сдерживать смех; многие подходили, и, сочувственно похлопывая Джакуса по плечу, с деланым вздохом оглядывали магнитофон.