Штемпелеванная культура

«Евреи, — говорит г. Вольфинг, — несмотря на несомненную талантливость, являются, выражаясь терминологически, музыкальными варварами… Музыкальный германизм „творил ценности“, выбрасывал их на поверхность жизни и, не заботясь далее об их судьбе, уходил опять в свою глубину; последний (юдаизм) со своею ко всему одинаково готовой восприимчивостью подхватывал эти ценности, часто искренне ими любовался, но, не постигая до конца их сути, не допуская в этих ценностях неразгаданной тайны, смело и усердно выковывал из них ходячие монеты. Весьма вероятно, что, не будь евреев, эти ценности не столь быстро делались бы достоянием всех; но еще более вероятно, что мы тогда не присутствовали бы при безобразном зрелище музыкальной ярмарки, в которую превратилась жизнь музыкального искусства звука…» И далее: «Восхищались чем-то „всечеловеческим“ и „музыкантским“, общим и Бетховену и Мейерберу, т. е. предвосхищали в Бетховене Мейербера» (Вольфинг).
Мы приводим эти слова целиком, потому что все, относимое к музыке г. Вольфингом, относимо и к литературе русской.
«Штемпелеванная культура» совершает свое завоевание.
«Отрицательное влияние евреев на ту или иную сторону духовной жизни Европы объясняется не тем, — продолжает г. Вольфинг, — что евреи, как полагают антисемиты, дурной народ, а тем, что они иной народ».
Этой фразой г. Вольфинг дает понять, что борьба с захватом евреями культурного руководства Европы есть борьба двух расовых духов, а не борьба политическая; она должна вестись: 1) предоставлением евреям всех прав гражданства, 2) противопоставлением интернациональному понятию культуры, как продукта смешения рас, понятия о национальной культуре, конкретной и индивидуальной в каждом народе.
Равноправием должны доказать мы евреям, что они не другой народ; и в их стремлении к равноправию мы с ними.
И протестом против их гегемонии во всех областях культурного руководительства должны подчеркнуть мы, что они народ иной, чуждый задачам русской культуры; в их стремлении к равному с нами пониманию скрытых возможностей русского народа мы безусловно против них.
Русское общество должно наконец понять, что навязываемая ему «штемпелеванная культура» — не культура вовсе.