Стихотворения и поэмы. Том 1

 1931 
 Кучино 
  
Пародия [13]
 
 Под Гумилева 
 
 
 
Я – молода: внимают мне поэты;
 
Я – как звезда, над блеском вечерниц;
 
Стан – как лоза; глаза – как кастаньеты,
 
Бросаются из шелковых ресниц.
 
 
 
И тут, и там, – мне юноши Гренады
 
Бряцают саблями, – по вечерам, —
 
Под окнами играя серенады,
 
А по утрам – сопровождая в храм.
 
 
 
Мне посвящал рондэли [14] – Пирсо Памбра,
 
Мне обещал дуэли – дон Баран;
 
Но мне милее – минарет Альгамбры,
 
Вдруг задрожавший в воздух ятаган. [15]
 
 
 
Где мраморами белого бассейна
 
Украшен сад и где всклокочен лавр, —
 
Там – на заре проходит в дом Гуссейна
 
Хавей-Хумзи, мой ненаглядный мавр!
 
 
 
Его тюрбан, как митра снеговая,
 
Волной кисеи полощется с плечей,
 
Свой пенный шелк в лазурь перевивая;
 
А блеск очей, как… плеск кривых мечей.
 
 
 
Как дым, разлет молочного бурнуса;
 
Как роза, розовая гондура [16] —
 
Играет чешуей сереброусой;
 
Бряцает в ночь браслет из серебра.
 
 
 
За ухом цветик зыблется лениво…
 
Но… в полумрак… – взорвется барабан!..
 
И – выбрызнет, вдруг завизжав плаксиво,
 
Кривой, как месяц, ясный ятаган.
 
 
 
И станет красной белая веранда:
 
Качаясь в ночь, оскалясь из руки, —
 
Там голова распластанного гранда
 
Поднимется над берегом реки.
 
 
 1931 
 Кучино 
  
Трус городов
 
 
 
В трус городов
 
Рос
 
Гул и глас
 
Некий:
 
 
 
– «Я, – Христос
 
Иисус, —
 
С вами здесь
 
Вовеки.
 
 
 
Я – гром,
 
Гул…
 
Я – мировой
 
Слом.
 
 
 
Я – вас
 
Сомкнул
 
В дом световой
 
Свой».
 
 
 
Вы – дым, —
 
Дни!
 
Вы – прах, —
 
Храмы!
 
 
 
Кройте дымом
 
Седым
 
Тысячелетние
 
Срамы.
 
 
 
Стройте свой
 
Дом,
 
В легкий лет
 
Поднебесий!
 
 
 
Руки в гром
 
Прострем;
 
И – пропоем:
 
«Воскресе!»
 
 
 1931 
 Кучино 
  
Подъем
 
 
 
Пары кипят,
 
Росой перловой тая;
 
Едва дымят
 
Из бледных отдалении, —
 
 
 
Как нежный вздох,
 
Как стая горностая,
 
На серый мох
 
Перегоняя тени.
 
 
 
Стальным зубцом
 
В развеянные пряжи
 
Проткнулся блеск
 
Алмазящихся стекол —
 
 
 
Под месящем
 
В серебряные кряжи,
 
Крича, кентавр
 
Караковый процокал.
 
 
 1931 
 Кучино 
  
День
 
 
 
Я выбросил в день
 
Теневую ладонь:
 
«О день, – переполни!
 
О, светом одень!»
 
 
 
И пырснула тень:
 
И как солнечный конь
 
Вдруг бросил из молний
 
Мне в очи огонь.
 
 
 
И воздух игривой
 
Улыбкой блеснул;
 
И блещущей гривой
 
Под облак мигнул;
 
 
 
И гул прокатился
 
В сутулых веках;
 
И гром громыхнул
 
В золотых облаках;
 
 
 
Откуда, слезяся
 
В свой плащ световой, —
 
Над чащей склонясь
 
Золотой головой, —
 
 
 
Рукой золотой
 
Поднимался в туман —
 
Сутулый, седой,
 
Гололобый титан.
 
 
 1931 
 Кучино 
  
Лес
 
 
И днем и ночью кот ученый
 
Все ходит по цепи кругом.
 
А. Пушкин
 
 
 
Ныряя в сумерек дубровный,
 
Здесь суматошливые фавны
 
Язык показывают свой.
 
И бродит карла своенравный,
 
Как гриб, напучась головой;
 
 
 
С угрюмым горбуном Аммосом
 
Дивуется перловым росам
 
Из бледно-палевого дня;
 
Уставясь безобразным носом,
 
Слезливо смотрит на меня.
 
 
 
Я шляпу перед ним сметаю:
 
– «Мое почтенье-с!..» А Аммос —
 
Пасет, внимая лепетаю,
 
Свою блистающую стаю
 
Тяжелых, добрых, желтых ос;
 
 
 
Глядит в ручей курчавый, пенный;
 
И под сосной зеленотенной
 
Пускает из ноздрей туман;
 
А над сосной встает надменный
 
И сухопарый великан.
 
 
 
И суматошится день целый
 
В лесной пещере тот же гном;
 
Багровый, злой, остервенелый, —
 
Кует серебряные стрелы,
 
Приготовляет к ночи гром.
 
 
 
Готово!.. Тучищу пропучит;
 
Она – моргает и ползет;
 
Над лесом гребень дедерючит;
 
А ветер из ветвей мяучит,
 
Как сумасшедший, дикий кот.
 
 
 
И кто-то скачет вдоль дороги,
 
Свои вытягивая ноги
 
На перепрелый, серый пень…
 
Маячит – сумрак чернорогий;
 
И плачет – белоногий день.