Стихотворения и поэмы. Том 1
Часть 68 из 99 Информация о книге
Октябрь 1918
Москва
После разлуки
Берлинский песенник
Вечер
Точно взглядами, полными смыслаПросияли, —Мне ядом горя, —ПросиялиИ тихо повислиОблаков златокарих края…И взгонят беспризорные высиПерелетнымБолотным глазком;И – зарыскают быстрые рысиНад болотным, —Над черным – леском.Где в шершавые, ржавые травыИсчирикался летомСверчок, —Просвещается злой и лукавый,Угрожающий светомЗрачок.И – вспылаетСквозное болото;ПроиграетСквозным серебром;И – за тучами примется кто-тоПерекатывать медленный гром.Слышу – желтые хохоты рыси.Подползет; и – окрысится: «Брысь!»…И проискрится в хмурыеВысиЖелто-черною шкуроюРысь.1922
Цоссен
Поется под гитару
Я —Словами так немощноНем:Изречения мои – маски…И —РассказываюВам всем —– РассказываюСказки, —– Потому что —Мне так суждено,А почему —Не понимаю; —– Потому что —Все давно ушло во тьму,Потому что – все равно:Не знаю, или знаю…Потому что мне скучно – везде…Потому что сказка – изумрудная,Где —Все – иное…Потому что так хочется в брызньУтех;Потому что: труднаяЖизньу всех —– С одною развязкою…Потому что, —– Наконец, —– ЗачемЭтот ад?Потому что —– Один конецВсем…И во мне подымается смехНадСудьбоюВсех —– И —– НадСобою!..1922
Цоссен
Опять гитара
Заманя,Помаргивает светлякамиНа нас —– Скат…На меняВздрагивают глаз —Твоих —– Умерки…И —тенеет: малиново-апельсинныйЗакат —В малиново-апельсинныеСумерки…Отуманенная, остуженная, серебрянаяВодаПод ногами, под нами —Там…Что-то, под гору замирающееВ хрусте…Там —Под нами, под ногами —Вниз убегающиеГода,ПоднимающиеТуманами —СеребряныеГрусти…«Мертвых слов не говори,Не тверди, —Дорогая!..»И мигнуло —– Над —– БеспризорнымиПроблескамиЗари, —– В твердиПризорочнойПерегорая, —– «Тебе одна дорога, а мне —Другая!»1922
Цоссен
Нет
Ты, вставая, сказала, что – «нет»;И какие-то призраки мы:Не осиливает свет —Не Осиливает: тьмы!..Солнце легкое, – красный фазан,Месяц матовый, – легкий опал…Солнце, падая, – пало: в туман;Месяц – в просерень матово встал.Прошли – остывающие струи —К теневым берегам —Облака – золотые ладьиПарусами вишневыми: там.Растворен глубиной голубой,Озарен лазулитами лет,Преклонен – пред Тобой и под Тобой…Но – Ты выговорила. «Нет!»И холодный вечерний туманНад сырыми лугами вставал.Постигаю навсегда, что ты – обман.Поникаю, поникаю: пал!Ты ушла… Между нами года —Проливаемая куда? —Проливаемая – вода:Не увижу – Тебя – Никогда!Капли точат камень: пусть!Капли падают тысячи лет…Моя в веках перегорающая грусть —Свет!Из годов – с теневых берегов —Восстают к голубым глубинамЗолотые ладьи облаковПарусами крылатыми – там.Растворен глубиной голубой,Озарен лазулитам лет.В этом пении где-то – в кипенииВ этом пении света – Видение —Мне:Что – с Тобой!1901–1922
Москва – Цоссен
Пророк
Завечерел туман ползущийВ вечеровую тень огней;Тусклы оливковые кущи.И – светит месяц из теней.Он, Серебристый, волей рокаБросает в зримый наш позор, —Как ясноокого пророкаНеизъяснимо грустный взор.В тысячелетние разгулыОн поднимает ясный жар:И бронзорозовые скулы,И взора горнего загар.Струя исчисленного смысла,Как трепетание крылаПереливного коромысла,От ясноротого чела —Взметает пепельные кучиНеистлевающих волос,И из-под них – на нас текучий,Слезой сияющий вопрос;Переливной игрою линийТопазы сыплются из глаз;И расширяет блеск павлинийПереливной его атлас;И в нас стремительно забьетсяНаш ослепительный ответ;И ослепительно взорветсяИз волосатой груди светИ, точно взвизгнувшие диски,Взорвут кипящие словаИ волоса, как василиски,Взовьет горящая глава.В переливных браслетах светаЕго воздушные перстыВоспламененный знак заветаВзогнят из тихой высоты.