Соблазни меня (СИ)

— Позволишь войти? — спрашивает она и тарабанит по дверному косяку своими длинными ядовито-красными ноготками.
— Говори здесь, — никак не решаюсь выйти, но и впускать её в нашу с Китом обитель не хочу.
— Ох, ладно. Тогда выйди на веранду, сядем и спокойно поговорим, потому что разговор у нас будет длинным.
Хилари ступая каблуками по деревянному полу направляется к симпатичному диванчику, который изрядно потаскан и всегда портил общий вид дома. И Кит все порывался отвезти его на помойку, но по условиям контракта не имел права этого делать.
Хилари Норртон смотрится на этом диване чересчур дешево. Все её внешнее богатство теряется и сливается со светлой кожаной обивкой, становится невзрачным и малозаметным. Я иду следом за ней босиком и сажусь на максимально допустимое расстояние.
Я чувствую приближение чего-то плохого. Наверное, будет проще уйти, чем остаться, но назад дороги нет. Она не уйдет пока все не расскажет, а я останусь потому что не хочу жить в неизвестности. Возможно я всегда чувствовала, что наши отношения с Китом не навсегда.
Пристально всматриваюсь в идеально-гладкое лицо куклы Хил, поражаясь точной красоте и природным правильным чертам лица. Ярко выделенные скулы, ровный нос, пухлые губы, матовая кожа без единой морщины и прыщика. Даже если я буду часами виснуть у косметолога, то все-равно никогда не добьюсь такого результата.
— Итак, зачем ты пришла, Хилари? — напоминаю, желая поскорее закончить наш разговор, который еще даже не начался.
— О, Мия. Хочу поругать тебя за то, что ты значительно упростила задание Киту.
Она расплывается в улыбке и отводит взгляд в сторону нарочно делая слишком длинную паузу.
— О чем ты? — голос дрожит потому что она явно знает больше меня — что-то такое, что заставит меня разочароваться в своей временной сказке.
— Ты не знаешь? — вскидывает брови идеальной формы и отбрасывает волосы назад. — У нас был спор с ребятами — Кит ставил на то, что переспит с невестой своего дяди. То есть с тобой, Мия. Но ты настолько легко сдалась, что мы даже расстроились. Думали немного поломаешься, устроишь Киту полосу препятствий. Почему-то ребята были уверенны, что девственницы так просто не достаются…
— Ты врешь, — отвечаю невозмутимо.
Хотя что-то внутри меня только что оборвалось. Провалилось куда-то в бездну и вот-вот расшибется о дно. Кажется, это мое истерзанное сердце.
— Мия, если тебе хотя бы на долю секунды показалось, что ты ему интересна, то ты полная лохушка. Потому что не так давно мы отлично резвились у него дома. Ах да, кажется это было тогда, когда он побился с твоим несостоявшимся женихом. Я утешала его, распивая на брудершафт бутылку виски и кажется где-то под диваном в гостиной до сих пор валяются мои кружевные стринги.
Перед глазами все начинает вращаться в учащенном ритме, раскачиваясь сильнее и сильнее — сама Хилари раздваивается, и я вижу её победоносную упивающуюся улыбку. Несмотря на то, что мне хочется ей не верить, я чётко осознаю, что сейчас как никогда она говорит правду.
Реальность рушится на меня так внезапно, что я не чувствую ног, не слышу голосов и единственное, о чем думаю — такие как Кит никогда не смотрят на таких как я. И сейчас я еще больше в этому убеждаюсь.
Хилари Норртон просто встает и уходит не прощаясь. Цокот её каблуков громко озвучивает эхом в моей голове. На ватных ногах я возвращаюсь в дом, снимаю с себя халат и надеваю мятую футболку и джинсы.
--
Через полчаса стою у дома Софи и нажимаю на дверной звонок. Знаю, что она может быть где угодно и с кем угодно, потому что я приехала без предупреждения. Потому что до последнего слоняясь по городу не знала куда примкнуть. Спустя пять минут дверь открывает младшая сестренка Софи и радостно улыбается при виде меня.
— Мия! Софи сейчас сидит в туалете, но ты проходи — она будет рада твоем приезду.
Я захожу в дом своей подруги, где мне всегда были рады с тем самым чемоданом, который притащил Кит накануне. Внутри все мои немногочисленные вещи и документы. Все, что нужно для начала новой жизни.
— О, подруга. Какими судьбами? — Софи выходит из уборной и переводит взгляд на мою ношу. — Ой, тут оказывается все серьезно. Ты проходи, не стой на пороге!
Она помогает мне затащить чемодан в свою же комнату и усадив на диван начинает длинный допрос со всеми существующими подробностями.
Почему-то вдруг я понимаю, что у меня и пойти особо не к кому, кроме Софи. Кит оказался не тем, каким я его узнала; отец принял бы возвращение блудной дочери как мое личное поражение и вряд ли успокоился, пока не надумает выдать меня замуж за кого-нибудь другого. И я не знаю, как решится его вопрос с долгами, но в этот раз я решила поиграть в эгоистку.
— Ох уж этот наглый русский! Чувствовало моё сердце, что он не так-то прост. Но Ми… может дашь ему возможность оправдаться?
— Возможно я поступила как маленькая испуганная девочка, сбежав, но я и правда испугалась. Особенно того, что услышу полное подтверждение слов Хилари. Понимаешь, что убьет меня? Если ты не против я останусь у тебя на несколько дней до решения нескольких глобальных дел.
— Конечно, Чулок, какие вопросы. Что думаешь делать дальше?
— Уехать отсюда. Тампа не мой город, и я никогда не стремилась здесь жить в отличии от отца.
Вечером мать Софи возвращается с работы. Уставшая, с темными кругами под глазами и едва заметной улыбкой. Софи насыпает ей ужин, идет укладывать сестер по койкам, оставив меня одну в нашей комнате. Я впервые за несколько часов после своего отъезда включаю телефон, и он тут же оживает в моих руках. На экране Айфона номер Кита. Ощущаю, как сердце колотится все сильнее, жар приливает к лицу, но я все равно нажимаю принять вызов.
— Ты ушла, — обеспокоенно произносит Никита.
— Несколько часов назад.
— Надолго?
— Навсегда.
— Думаю, что имею право узнать причину?
— Спор, Хилари, моя никчемность — вот и вся причина Кит.
Он не отрицает и это царапает мое сердце до кровоточащих ран. Сколько можно? Утыкаюсь лицом в подушку, сдерживая слёзы и слушаю его напряженное молчание.
— Позволь мне оправдаться.
— Думаю, что это лишнее, Никита. Я не глупая, все поняла с первого раза.
Отключаю телефон и сую его под подушку несколько минут подряд слушая непрекращающуюся вибрацию.
Глава 36. 
Мия.
Уровень моего отчаянья за эти дни вполне приравнивается к тому моменту, когда мать оказалась зарыта в холодной земле, а я осталась на поверхности. Было невыносимо сложно понимать, что ты ничего не можешь сделать, ничем не можешь помочь и никак не вернешь назад все то, что было до.
Сейчас я ощущала нечто подобное — наши отношения с Китом никогда не вернутся до отметки «до» и между нами всегда будет стоять то, что я узнала о нём после. Он никогда бы не обратил внимание на меня как на девушку, если бы не тот факт, что вскоре я стала бы женой его дяди. Я была его трофеем, способом утереть нос друзьям, показать свое превосходство. И мне казалось, что никакие оправдания здесь были неуместны. Это больше чем предательство, это нож в спину, удар под дых.
— Мисс Харви, Вы уверены, что хотите забрать документы из университета? — спросил заведующий кафедры, проверяя моё заявление. — У Вас отличные балы, да и вообще Вы одна из лучших студенток в нашем заведении.
Он удивленно вертел перед собой лист бумаги и бросал на меня короткие взгляды.
— Уверена, мистер Браун, — я стояла посреди кабинета и смотрела прямо в пол. — Я перевожусь в Колумбийский университет.
— Что же, в таком случае секретарь Вам все расскажет. Удачи, мисс Харви мне все же очень жаль с Вами прощаться.
Я торопливо выхожу на жаркую улицу и мечтаю только о том, чтобы как можно скорее оказаться в прохладном Нью-Йорке. Сейчас я иду по намеченному пути — забрала документы, купила билеты, забронировала квартиру на короткий срок. Осталось только собрать свои ценные вещи и вперед — покорять новую жизнь, потому что старая безнадежно разрушена.