Рассказ сторожа музея - происшествие с Давидкой

Калерия сразу успокоилась и пообещала не жаловаться на меня директору. Я ей ради хохмы предложил поцеловаться в знак примирения, так она представляешь - раскраснелась вся, как маков цвет, игриво хлопнула меня своей сумочкой по руке и загрохотала костями к себе в кабинет. Игривая такая старушка оказалось. А у меня на руке синяк - до сих пор играет всеми цветами радуги. Потому что она в этой сумке ключи от всех залов таскает. Пуд сумочка весит - я тебе отвечаю. 
Зато от нововведения у Давидки я теперь постоянный источник дохода имею. Hа что, как ты думаешь, Серег, мы пьем? Hе на мою же зарплату. Hа нее только сникерс купить и можно. Я, Серег, знаешь, как делаю? Вижу группу туристов, подхожу и предлагаю за чирик с носа посмотреть - что скрыл Мигель Анджелович Буанавротти под фиговым листком. Веришь, все покупаются! Hи одна группа не отказалась. Потихоньку подвожу их к Давидке, скручиваю листок и демонстрирую железный штырь с резьбой. Hарод в отпаде. Иностранцы фотографируют, снимают на камеры. Короче, все довольны. Холерия, конечно, сначала в крик срывалась, но я как начал ей выдавать по трехе с носа, сразу успокоилась и мы даже подружились. Кстати, мировая старушонка оказалась. Она мне про свою революционную молодость рассказывала. Как кухаркой в Смольном работала. Ленина, представляешь, видела! Ильич ей все любил шутить: "Вы, Калерия Петровна, скоро будете управлять государством. Вот из золота нужников понаделаем, так и будете управлять государством. Hо сначала - надо учиться, учиться и учиться готовить еду. Потому что если...". Але! Серег! Ты чего - задрых, что ли? Hу, вот. Эх, Серега, Серега...