Американская ария князя Игоря, или История одного реального путешествия
– Стоило ли так стараться за какую-то скидку? – поинтересовался Сергей, который торговаться и не умел, и не любил.
– Ни фига себе! – возмутился Игорь. – Платиновая карта – двадцать процентов скидки. С двух тысяч – четыреста баксов, между прочим. Накладных расходов – пятьдесят долларов. Их, кстати, можно было и не давать на самом деле, но уж больно паренек переживал, мне его аж жалко стало. Чистый итог – триста пятьдесят долларов за какой-то час доверительной беседы, причем заметь – мне бы все равно этот час было нечего делать, пока ты по салону шлялся. А так и развлекся, и триста пятьдесят долларов сэкономил. Поди фигово…
– Да нет, действительно, сумма солидная, – согласился Сергей. – Но почему у них так сделано? Получается, что любой менеджер любому покупателю может такие скидки делать за какой-то откат?
– Ну, в общем, да, – согласился Игорь. – А почему так сделано? Потому что дураки. Скидочные карточки надо четко фиксировать. Причем даже когда номера вводятся – еще не факт, что с этим ничего нельзя сделать. Я как-то в мебельном магазине что-то дорогое покупал – биде какое-то антикварное, – ну и ломал их на скидку. А они никак не ломались – мол, когда дается скидка, то нужно вводить номер, а сами карточки выписывает только лично старший менеджер.
– И что ты сделал?
– Так я же не дурак, – самодовольно сказал Игорь. – Заглянул к сейлу в монитор, посмотрел, как вбивается этот номер. А он, как выяснилось, вбивается вручную – просто набор из шестнадцати цифр. Мы с ним вколотили туда какие-то циферки от фонаря – скидка и сработала. Парень так обрадовался, что нашел способ, – представляешь, даже денег ему не пришлось давать. Я так думаю, что у него теперь клиенты часто скидку получают. Процентов за двадцать пять от сэкономленной суммы.
– А если он на этом погорит? – поинтересовался Сергей. – Старший менеджер же может нащупать какие-нибудь концы?
– Да ладно тебе. Что он – будет вручную проверять все цифры и сравнивать их с цифрами выданных карточек?
– Теоретически такое возможно.
– Теоретически – да, – согласился Игорь. – Но если ты делаешь что-нибудь не совсем законное, то всегда можешь погореть. Это обычные риски. Парень знает, но что идет. Тем более что если поймают – не расстреляют же. Просто выгонят.
– А если бы твоего Максима сегодня поймали? – поинтересовался Сергей. – Ну, прямо при нас! Кассирша увидела большую скидку, позвала старшего менеджера – мальчика бы и вздрючили. А потом выгнали. Все из-за тебя. Не стыдно?
– Нет, – ни секунды не думая, ответил Игорь, и на лице его появилось выражение полнейшей невинности, почти святости. – Мне не стыдно. Это обычные игрища с сейлзами. Если бы я ему не заплатил – было бы стыдно. А так – стандартные риски. Парень знал, на что шел.
– Мне его было бы жалко, – вздохнул Сергей, – если прямо при нас.
– В этом случае, – торжественно сказал Игорь, – я бы его взял к себе на работу. В качестве компенсации.
– Это благородно! – обрадовался Сергей.
– Впрочем, – задумался Игорь, – на черта мне нужен этот хрупкий цветок, который под напором какого-то шустрика вроде меня своего хозяина, то есть опять-таки меня, еще и подставит на отсутствующие скидки? Фиг бы я его на работу взял, пускай гуляет.
Сергей в ответ на это только вздохнул. Как обычно, спорить было не с чем.
– Кстати, – поинтересовался Игорь, заруливая к себе во двор. – Ты Кире уже сообщил, что собираешься прилететь на Новый год?
– Да нет еще, – ответил Сергей. – Чего мне сообщать, когда я визу не получил? Вот визу получу, если получу, тогда и сообщу.
– Не боишься после визы сообщать?
– Чего мне бояться?
– Ну, мало ли, – пожал плечами Игорь. – А вдруг, когда ты сообщишь, что приезжаешь, она ахнет и куда-то пропадет? Всякое бывает. Вдруг, например, она не та, за кого себя выдает? Случаев было полно. На расстоянии, тем более огромном, с тобой любовь крутить – это одно, а когда ты вдруг предлагаешь заявиться самолично – еще неизвестно, как она отреагирует.
– Вот как раз все и проверим, – решительно сказал Сергей. – Если она будет резко против моего приезда и начнет туда-сюда юлить – ну вот тогда все и будет понятно.
– Так скажи сразу, зачем с визой-то париться до того? – предложил Игорь.
– Тоже плохо, – ответил Сергей. – Скажу, что приеду, она обрадуется, а визу мне не дадут – что делать?
– А что делать с визой, но без радости по поводу приезда? – полюбопытствовал Игорь.
– Ехать себе в Штаты и там развлекаться. Ты же поедешь?
– Я? Конечно, поеду.
– Ну и все, – твердо сказал Сергей. – Поеду с тобой, потусуемся там втроем, если что.
– Так у меня еще тоже полной ясности нет, – признался Игорь. – Откуда я знаю, та ли она, за кого себя выдает? Вроде все четко, но червячок сомнения ведь давит, правильно?
– Давит, – согласился Сергей. – И не просто червячок, а целая анаконда. С этим чертовым Интернетом никогда ни в чем нельзя быть уверенным. Ну почему мы не знакомимся как все нормальные люди – на дискотеке, например? Или в ночном клубе.
– Вот, а я тебе говорил! – обрадовался Игорь.
– Впрочем, – сказал Сергей, – нас еще никто не кинул, между прочим. Давай действовать по старому плану. Как мне визу-то получить – подсказывай, ты же специалист. Может, в какую-нибудь туристическую контору обратиться? Они вроде помогают.
– Можно, конечно, – задумчиво сказал Игорь, – но вообще смысла особо нет. Анкету все равно тебе заполнять, у посольства стоять и так не надо – отправляешь все по почте через Fedex. А на собеседование тебя в любом случае вызовут, раз в первый раз. Ты лучше давай с Вадиком связывайся – пускай он тебе приглашение присылает с гарантией, что, мол, все оплачивает и все такое. Пускай напишет, что ты – крестный отец его ребенка. Типа если не пустят, то вдупель оскорбят ваши с ним и ребенком религиозные чувства. Может, испугаются, кто их знает…
– Попробую, – согласился Сергей. – Сегодня же свяжусь с Вадиком и попрошу прислать.
– Давай, – кивнул Игорь. – Но ты вообще суетись, времени уже не так много остается. Кстати, мы с тобой уже минут десять в машине болтаем. Давай все это барахло доставать и переть в квартиру – я хочу насладиться своим новым компьютером. Если, конечно, у тебя не получится паровоз…
– Да не получится, не боись, – сказал Сергей, вылезая из машины. – Ты имеешь дело со специалистом.
– Вот как раз этого я боюсь, – вздохнул Игорь и открыл багажник. – Знаю я этих компьютерных специалистов. Сначала соберут вместо компьютера паровоз, а потом скажут, что это такой компьютер. Просто на дровах. И считать не умеет, потому что ему надо лететь в светлое будущее. А в остальном – прекрасный компьютер. Очень современный. Коптит, правда, немного, ну и тормозить не умеет…
– Ты долго будешь болтать? – спросил Сергей, нагрузившись коробками со всех сторон. – А то и правда соберу тебе паровоз.
– Собери, собери, – согласился Игорь, с трудом поднимая здоровенную коробку с монитором. – Пускай паровоз – мы на нем девчонок катать будем. Для здоровья девчонок оно полезнее, чем секс через компьютер. Секс через компьютер, старик, оно опустошает…
И друзья зашли в подъезд, еле протиснувшись через входную дверь со своими покупками.
11. Вадик
С Вадиком, одноклассником Сергея и Игоря, живущим в Штатах, наводить мосты пришлось недолго. Собственно, Сергей надолго с ним контакт никогда и не терял – они с Вадиком в школе очень дружили примерно до пятого-шестого класса. Но потом Сергей больше стал дружить с Игорем. Получилось это так. В пятом-шестом Сергей вместе с Игорем стали ухаживать за одной и той же девочкой, в результате чего выяснили, что она – полная дура, но зато им вдвоем друг с другом интересно. Точнее, Сергею интересно слушать Игоря, и Игорю интересно Сергея поучать.
Вадик был из семьи одесситов, в свое время переехавших в Москву. Семья была дружна во всем: в труде, в спорте и в стремлении уехать из этого чертового Советского Союза куда подальше, хоть в ЮАР. Причем первые попытки получить разрешение на выезд семья предприняла еще в 1974 году, когда подслеповатое окошко железного занавеса по чисто политическим причинам на мгновение приоткрылось, выпустив единичных счастливчиков, а потом с диким грохотом захлопнулось, отдавив остальным желающим не только руки, но и возможность хоть сколько-нибудь сносно существовать в этом социалистическом концлагере. Потому что до этого поступка они были обычными, хотя и не вполне благонадежными советскими гражданами, а теперь стали предателями родины, то есть отказниками. И главная проблема заключалась в том, что предатели родины по-прежнему находились в жестких объятиях этой родины и деваться им было совершенно некуда.
