Предатель

СОМЕРСЕТ МОЭМ 
ПРЕДАТЕЛЬ 
Рассказ 
Перевел с английского Л. ШТЕРН 
Накануне отъезда Эшендена в Швейцарию Р. решил ознакомить его с материалами, сбором которых ему предстояло заниматься, и принес пачку отпечатанных на машинке донесений от агента, числившегося в секретной службе под именем Густав. 
- Лучше его у нас никого нет, - сказал Р. - Он всегда доставляет самые точные и подробные сведения. Рекомендую вам как следует присмотреться к его донесениям. Конечно, Густав - это голова, но думаю, что с таким же успехом мы можем получать подобные донесения и от других агентов. Просто нужно растолковать им, что от них требуется. 
Густав, живший в Базеле, был коммивояжером швейцарской фирмы с филиалами во Франкфурте, Мангейме и Кельне и благодаря своему служебному положению имел возможность беспрепятственно совершать поездки в Германию. Он разъезжал по Рейну и собирал сведения о передвижении войск, производстве боеприпасов, о настроениях среди населения (чего особенно добивался Р.) и другую интересовавшую союзников информацию. 
Он часто писал жене, и как только письма, зашифрованные оригинальным кодом, приходили в Базель, она пересылала их Эшендену, обосновавшемуся в Женеве, а тот отбирал самые важные данные и отправлял по назначению. Раз в два месяца Густав приезжал домой и составлял один из своих образцовых отчетов, на которые равнялись другие агенты секретной службы в этом районе. 
Начальство было довольно Густавом, а у Густава не было причин обижаться на начальство. Им очень дорожили, платили больше, чем остальным, а за особо ценные материалы он время от времени получал солидные надбавки. 
Так продолжалось больше года. Затем Р. заподозрил что-то неладное - он обладал феноменальным чутьем и внезапно почувствовал какой-то подвох. Он не сказал Эшендену ничего определенного (Р. не любил ни с кем делиться своими догадками), а попросил его отправиться в Базель и побеседовать с женой Густава - сам Густав в это время находился в Германии. Эшендену было предоставлено право решать, в каких тонах должна была протекать беседа. 
Приехав в Базель и не будучи уверенным, придется ли ему здесь задержаться, Эшенден оставил чемодан на вокзале, сел в трамвай и доехал до улицы, на которой жил Густав; быстро оглянулся и, удостоверившись, что за ним не следят, зашагал к нужному дому. Это был большой жилой дом нищенски благопристойного вида, и Эшенден сообразил, что здесь обитают чиновники и мелкие торговцы. Заметив при входе сапожную мастерскую, Эшенден остановился. 
- Герр Грабов здесь проживает? - спросил он на ломаном немецком языке. 
- Да, я только что видел его на лестнице - минуты не прошла. Должно быть, он у себя. 
Эшенден был сильно удивлен, ибо не далее чем вчера он получил через жену Густава письмо, отправленное из Мангейма, в котором Густав условным кодом сообщал номера нескольких полков, переправившихся через Рейн. Эшенден счел благоразумным ни о чем не расспрашивать сапожника, хотя его так и подмывала задать один вопрос, поблагодарил и поднялся на третий этаж, где, по его сведениям, жил Густав. Он назвонил и услышал, как за дверью задребезжал звонок. Минуту спустя дверь открыл небольшого роста энергичный мужчина в очках, с наголо обритой круглой головой. На ногах у него были домашние шлепанцы. 
- Герр Грабов? - осведомился Эшенден. 
- К вашим услугам, - сказал Густав. 
- Разрешите войти? 
Густав стоял спиной к свету, и Эшенден не мог разглядеть его лица. После минутного колебания он назвал фамилию, на которую получал от Густава письма. 
- Милости прошу. Весьма рад вас видеть. 
Хозяин провел его в тесную маленькую комнатку, заставленную резной дубовой мебелью, с пишущей машинкой на столе, покрытом зеленой скатертью. Вероятно, Густав занимался составлением очередного ценного донесения. По первому же слову Густава женщина, сидевшая у окна со штопкой, собрала свои принадлежности и вышла из комнаты. Эшенден нарушил тихую семейную идиллию. 
- Присаживайтесь, прошу вас. Какая удача, что я в Базеле! Давно уже мечтаю с вами познакомиться. Я буквально сию минуту вернулся из Германии. Он сделал жест в сторону пишущей машинки. - Думаю, что мои новости вас обрадуют. Я разузнал кое-что интересное. Подработать никогда не вредно. 
Держался он очень свободно, но Эшендену его непринужденность не внушала доверия. Улыбаясь, Густав внимательно рассматривал Эшендена из-под стекол очков, и похоже было, что в его взгляде сквозила нервозность. 
- Вы, должно быть, сильно торопились: письмо, которое ваша жена переслала мне в Женеву, опередило вас всего на несколько часов. 
- Вполне вероятно. Я как раз собирался вам сообщить, что немцы догадываются об утечке информации по коммерческим каналам и поэтому всю почту на границе задерживают на сорок восемь часов. 
- Понятно, - добродушно заметил Эшенден. - И по этой причине вы решили перестраховаться и датировали ваше письмо сорока восемью часами позже его фактической отправки? 
- В самом деле? Какая оплошность с моей стороны. Видимо, я перепутал числа. 
Эшенден с улыбкой взглянул на Густава. Это объяснение звучало неубедительно. Кто, кто, а Густав отлично знал, что в его работе важна точность. Информация из Германии поступала кружным путем, с большими запозданиями, и требовалось совершенно определенно знать, когда произошли те или иные события. 
- Позвольте мне взглянуть на ваш паспорт, - сказал Эшенден. 
- Зачем вам мой паспорт? 
- Меня интересуют отметки о въезде и выезде из Германии. 
- Неужели вы думаете, что мои поездки фиксируются в паспорте? У меня есть свои способы перехода через границу. 
Эшенден был прекрасно осведомлен в этом вопросе. Он знал, что и с немецкой и со швейцарской сторон граница усиленно охраняется. 
- Вот как? Почему же вы не пользуетесь обычным способом? Вас привлекли к работе как раз по той причине, что служба в швейцарской фирме, поставляющей Германии необходимые товары, обеспечивает вам свободный проезд в обе стороны. Я еще могу понять, что вас пропустили немецкие пограничники, но как вы миновали швейцарские посты? 
Густав сделал оскорбленную мину.