Друзья познаются в беде

- Тридцать пять. 
- А до сих пор чем вы занимались? 
- Да ничем, в сущности. Я не удержался от смеха. 
- Боюсь, - говорю, - что пока я ничем не могу вам помочь. Приходите еще через тридцать пять лет, тогда посмотрим. 
Он не шелохнулся. Побледнел. Постоял в нерешительности и, наконец, объяснил, что последнее время ему очень не везло в карты. Вечно играть в один только бридж не хотелось, он перешел на покер и проигрался в пух и прах. У него не осталось ни гроша. Он заложил все, что имел. Нечем заплатить по счету в отеле, и в долг больше не верят. Он нищий. Если он не найдет какой-нибудь работы, ему останется только покончить с собой. 
Минуту-другую я разглядывал его. И понял, что малому крышка. Видно, последнее время он пил больше обычного, и теперь ему можно было дать все пятьдесят. Женщины уже не восхищались бы им, если б видели его в эту минуту. 
- А все-таки, - спросил я, - умеете вы делать еще что-нибудь, кроме как играть в карты? 
- Я умею плавать. 
Я едва верил своим ушам: экая глупость! 
- В университете я был чемпионом по плаванью. 
Тут я начал понимать, куда он клонит. Но я встречал слишком много людей, которые в студенческие годы были кумирами своих однокашников, и это не внушало мне особого почтения. 
- Я и сам в молодости был недурным пловцом, - сказал я. 
И вдруг меня осенило. 
Прервав свой рассказ, Бартон неожиданно спросил: 
- Вы хорошо знаете Кобе? 
- Нет, - сказал я, - останавливался там как-то проездом, но только на одну ночь. 
- Тогда вы не знаете Шиойя-клуб. В молодости я проплывал оттуда вокруг маяка до устья ручья Та-руми. Это свыше трех миль, и задача нелегкая, потому что я огибал маяк, а там очень сильное течение. Ну, я рассказал об этом своему тезке и обещал, что если он проплывет там - я возьму его на службу. 
Вижу, он растерялся. 
- Вы же сказали, что вы хороший пловец, - говорю. 
- Но я сейчас немного не в форме. 
Я ничего не.сказал, только пожал плечами. Он посмотрел, посмотрел на меня - и кивнул. 
- Согласен, - говорит. - Когда мне плыть? 
Я поглядел на часы. Было начало одиннадцатого. 
- У вас уйдет на это примерно час с четвертью, может быть, чуть больше. Я подъеду к ручью в половине первого и встречу вас. Потом отвезу назад в клуб, вы переоденетесь, и вместе позавтракаем. 
- Ладно. 
Мы пожали друг другу руки, я пожелал ему успеха, и он ушел. В то утро у меня была куча работы, и я 
еле поспел к половине первого к устью Таруми. Но напрасно я спешил: мой тезка так и не явился. 
- Струсил в последнюю минуту? - спросил я. 
- Нет, не струсил. Поплыть-то он поплыл. Но пьянством и беспутством он погубил свое здоровье. Он не мог справиться с течением у маяка. Тело нашли только на третий день. 
Несколько минут я молчал. Я был несколько ошеломлен. Потом задал Бартону один вопрос: 
- Скажите, когда вы предлагали ему плыть, вы знали,что он утонет? 
Бартон тихонько хихикнул, посмотрел мне прямо в глаза кроткими, наивными голубыми глазйми и потер ладонью подбородок. 
- Видите ли, - сказал он, - места-то свободного у меня в конторе все равно не было.