Паутина любви
Третьего сентября мы услышали по радио голос Невилля Чемберлена, объявившего о том, что мы в состоянии войны с Германией.
Все переменилось. Постоянно ходили какие-то слухи. Люди не говорили ни о чем, кроме войны.
В течение нескольких дней я не видела Джоуэна Джермина. Я не решила, до какой степени следует знакомить его с подробностями эскапады Дорабеллы. Я подумала, что расскажу правду: ему, конечно, я могла доверять.
Когда он вошел в дом, я сразу поняла — что-то произошло. Мы вместе отправились в сад. Он сказал:
— Я пришел сообщить тебе о том, что записался в армию!
Не веря своим ушам, я глядела на него.
— Что делать, страна воюет. Как еще могу я поступить?
Я почувствовала опустошенность. С тех пор, как вернулась Дорабелла, я ощущала приподнятость, весь мир казался мне иным. Родители были вне себя от радости, и мы не слишком задумывались над действиями Гитлера. Возвращение Дорабеллы заслонило для нас все остальные события.
А теперь я осознала разом все: неуверенность в будущем, страх за любимых людей, горе, которое способна принести война.
Мне было невыносимо думать о том, что Джоуэн будет подвергаться опасности. Я поняла, как он мне нужен! Я поняла, что люблю его…
— А что будет с имением? — пробормотала я.
— Оно в хороших руках. Все это ненадолго! Говорят, кончится к Рождеству…
Я с трудом сдерживалась. Мои губы дрожали. Джоуэн заметил это, придвинулся ближе и обнял меня.
— Я скоро вернусь! Ты будешь ждать меня, Виолетта?
— Да, — ответила я. — Буду ждать!