Первый день творения

– Вот мы и воспрянули, – улыбнулся Далин. – Садись к передатчику, Мир, ты у меня один за четве­рых. Обсерваторию вызывай, потом штаб, потом ракето­дром…. надо узнать, кто жив.
Мир сел на место Юны, застучал ключом. Далин, стоя сзади, обнял его за плечи.
– Дела, Мир! У живых много дел. После Ариэля вызовешь ракеты. Четырнадцать групп, есть с кем поговорить. Ну, и мы не засидимся. Получим с Земли ракету, будем облетать всех по очереди. Любишь путешествовать, Мир? Или отправить тебя на Драму к Анандашвили?
Мир понял, о чем идет речь.
– Но Юна любит вас, – сказал он.
Далин похлопал его по плечу:
– Женщины, друг мой, торопливы в чувствах. Это у них пережиток, от прабабок, которые отцветали к тридцати годам. У Юны сотни лет молодости. У нее есть время разобраться, она разберется еще.
В радиоприемнике послышался частый писк. Отвечала обсерватория, отвечали убежища штаба и ракетодрома. Все живы. Уцелели. Отсиделись в герметических помещениях.
– Поздравляю с жизнью, – велел передать «ум». – На всякий случай сидите в убежищах до завтра. Завтра свяжемся.
Завтра!
Первый день творения заканчивается. Завтра будет уже второй день в истории четырнадцати человеком созданных планет.
1959