Инфра Дракона

Дно идет под уклон. Зарослям конца нет. Но странное дело – растения выстроились правильными рядами, как в плодовом саду. Что-то громоздкое медлительно движется, срезая целые кусты под корень. Ну и прожорливое чудище – так и глотает кусты. Вижу плохо, где-то сбоку ползет этот живой комбайн. Впереди гряда скал. Проплыли. Черная бездна. Батисфера опускается вниз. Давление возрастает. Прощайте! Москве поклонитесь!
Секундная пауза. И вдруг крик, почти вопль:
– Трещина!
Послышались звонкие удары, все чаще и чаще. Видимо, капли воды, прорвавшись в камеру под давлением, обстреливали ее, как из ружья.
Дед ойкнул. Возможно, водяная дробь попала и в него. Потом заговорил скороговоркой:
– На дне бездны строения. Город. Освещенные улицы. Куполы. Шары. Плавающие башни. Всюду они… Неужели это и есть…
Грохот. Крик боли. Бульканье.
И торжествующий, с громким присвистом протяжный вой помехи.
* * *
С тихим шелестом крутится безмолвная лента. Марина утирает слезы. Погиб наш дед! Погиб на дне океана, гак далеко, на чужом, черном, невидимом даже солнце Блохин прервал грустное молчание.
– Я понимаю, вы потеряли его сейчас, вам тяжело. А мы свыклись, столько лет прошло. Горевали, потом притерпелись. Мне-то хуже всех было, я один в смене остался. Все годы совсем один. Мерил и считал, считал и мерил Слова молвить не с кем. Как маньяк, держал речи перед спящими в холодной воде. Дни в календаре вычеркивал. Спать ложился пораньше, мечтая во сне увидеть Землю.
Марина, смахнув слезы, взяла его за рукав. Жалость к живому пересилила грусть об ушедшем.
– Это все позади, – сказала она. – Теперь вы дома, среди друзей. Здесь солнце, музыка, цветы и птицы. Вас будут уважать, заботиться о вас. И я уверена, найдется женщина, которая оценит вас и полюбит.
Что я слышу? Моя дочь говорит такие слова!
Как он посмотрел на нее! Один только взгляд кинул.
И столько было в нем снисхождения, сочувствия даже, как будто не мы его, а он нас жалеет…
– Нам не понять что-то, девочка, – скачал он надменно – Вы домашнее животное, а я старый космач. Мы живем и умираем в пути, на небесных дорогах. Через день я улечу обратно на Инфру.
И он ушел, напевая резким голосом:
Может быть, необходима вечность,
Чтобы всю изведать бесконечность,
И, до цели не успев дойти.
Капитан покинул нас в пути.
Но найдутся люди, если надо…