Консервативный вызов русской культуры - Красный лик

Выплыл он и в Америке, из безработицы, нью-йоркского дна, грязи и ненависти. На этот раз выплыл - уже навсегда. Уже вехой в русской литературе. "Кого я встречу, что впереди - неизвестно. Может, я набреду на вооруженную группу экстремистов, таких же отщепенцев, как и я, и погибну... Ведь я - парень, который готов на все. И я постараюсь им что-то дать. Свой подвиг. Свою бессмысленную смерть, да что там постараюсь?! Я старался тридцать лет. Дам". 
Ему повезло, сегодня он дает свое все не где-то там далеко, а в России, в окопах Дубоссар, на штурме антинародного Останкине. Он готов на все за свою великую эпоху, за свой народ, за свою Державу. 
Он не лжет ни в романах, ни в статьях. Но когда же надоест этой бездарной своре чистоплюев-критиков делить писателя по клочкам. Целый год в "Литератур
ной газете" делили Солженицына. Уже столетие делят Достоевского на "чистого" и "нечистого". Пришел черед Лимонову... 
Лимонов - это и вся горечь происшедшего со страной. Это и тоска по тому, что было, по деревенским предкам своим: "Предки мои, очевидно, землю любили. Как весна - так тоскливо, маятно, пахать-сеять хочется, землю рукою щупать, к земле бежать. А ведь был бы я наверняка мужик хозяйственный, строгий..." 
Так кто же виноват, что Савенки становятся Лимоновыми и разбрасывает их от Колымы до Флориды? И что делать, чтобы вновь все собрать воедино? Не иначе, как придется пройти новую "героическую эпоху". 
"Внук и племянник погибших солдат и сын солдата, я воздал должное атрибутам мужественности, несмотря на то, что они не в чести у сегодняшнего гражданина. Мои личные пристрастия я отдаю армии Жукова в битве за Берлин, а не "Шербургским зонтикам". Человека "героического" я активно предпочитаю "пищепереваривающему". Это из его прозы. Это - девиз. Все-таки един Лимонов!