Виновный

Петринский (размышляя). Да! Тот мир был действительно болен. Может быть, именно поэтому я искал какого-то нравственного облегчения в дружбе с Теодосием и тобой!
Ана. Мы уничтожили тот мир, но его труп разлагается и еще отравляет нас своим зловонием.
Петринский (мрачно). Может, и я частица этого разлагающегося трупа?
Ана (бодро). Нет, Харалампий! Ты – нет! Ты еще многое способен сделать для счастья других! Поверь мне! В нашем возрасте это единственное, что может наполнить жизнь смыслом и радостью. Из горечи прошлого, из научных знаний, из мудрости твоих лет… в тебе появится новый человек!
Петринский (с неискоренимой иронией в голосе). Да, конечно! Усталый и грустный старый человек! (Смеется.)
Ана. Человек как феникс, Харалампий! Он может возродиться из пепла.
Петринский останавливается и смотрит на Ану с изумлением, словно она указала ему какой то новый путь.
Занавес