Поступь зверя
– Мой! – шепнул я, устремляясь следом. Колючий кустарник цеплялся за одежду. С первых же шагов я наступил на мягкое, дергающееся в конвульсиях тело и едва не упал. Затем некто, лежащий на земле, попытался ухватить меня руками за ногу. Высвободив ногу и выпустив пулю туда, где должна была находиться голова «хватателя», я сделал последнее, мощное усилие и, оставив на ветвях значительную часть рубашки, вырвался на простор. Вернее, на широкую, плохо заасфальтированную дорожку, окруженную тем же зловредным кустарником, поднимающуюся в горку и с грехом пополам освещенную неполноценной луной. На разбитом асфальте виднелся темный, кровавый след, а впереди, метрах в тридцати от меня, сильно припадая на левую ногу, бежал плотный мужчина с непомерно развитыми плечами. Услышав шум позади себя, он проворно (для раненого) обернулся, оскалил зубы и прорычал с первобытной ненавистью:
– Стреляй, собака! Смотри, как умирает горный волк!!!
– Это скуля, ползая на брюхе и вылизывая сапоги охотнику? – с серьезным видом уточнил я.
– Грязная тварь!!! – перекошенный от ярости чеченец стиснул волосатые кулаки. – Иди сюда, русский ублюдок! Иди, если не боишься! Я тебя голыми руками на куски порву!
«А боевой нож ты, стало быть, в кустиках посеял, – с удовлетворением подумал я. – Что, собственно, сейчас и выяснилось! Ведь если бы нож присутствовал, ты бы уже метнул его в «проклятого гяура», столь хамски издевавшегося над святыми для тебя понятиями [2], да и над тобой в придачу. Эх ты, дитя гор, сильное, гордое и... безмозглое!»
Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru