К западу от Туларосы
Ким Сартейн развернулся и быстро зашагал прочь. За ним Мак-Куин. Когда они подошли к "Эмпориуму", появился Бад Фокс.
- Никто отсюда не выходил, кроме этой девушки. Она долго здесь была. Старик тоже хотел уйти, но я предупредил, чтобы он оставался. Он в магазине.
Первым вошел Мак-Куин, за ним шериф Фостер, Сартейн, Джексон, Фокс и Джонс.
Сайлас Хатч сидел за своим обшарпанным письменным столом. Его худое лицо, казалось, осунулось еще больше. Он посмотрел на них жестко и злобно.
- Ну? Что это значит? Вваливаетесь, как к себе домой.
- Вы арестованы, Хатч, за организацию убийств Джимми Мак-Крекена и Нила Уэбба.
Хатч захихикал.
- Я? Арестован? Тебе надо многому учиться, сынок. Закон здесь отвечает передо мной. Это я приказываю, кого арестовать, а кого осудить. У вас нет доказательств! У вас нет улик! Ты тратишь пар впустую, сынок.
Вперед пробился Болди Джексон.
- Уорд, это тот самый, о котором я тебе говорил! Я в первый раз как следует его рассмотрел. Это Коротышка Стрэнн, самый подлый из четырех братьев! Он, наверное, приходится дядей тому, кто переоделся такой красивой женщиной.
- Хатч, ты заказывал убийства. Все, кроме одного. Чока Уорники ты убил сам. - Он повернулся к Фостеру. - Подумайте сами, шериф. Вспомните толпу и Чока Уорники на лошади. Есть только одно место, откуда могли выстрелить это окно! А нажать на спуск мог только один человек - он!
Сайлас Хатч вжался в кресло. Когда Фостер протянул к нему руку, он отшатнулся.
- Не позволяйте им вешать меня! - взмолился он.
- Теперь начинается ваша работа, Фостер, - сказал Мак-Куин. - Можно измерить угол полета пули, кроме того, у вас есть Бемис. Он подтвердит связь между Нилом Уэббом и Хатчем, а также с Чоком. Ему все известно.
Уорд Мак-Куин повернулся к двери. Он устал, смертельно устал, все, чего ему хотелось, - это отдохнуть. К тому же у него болело бедро. Он некоторое время чувствовал его, но сейчас оно стало его по-настоящему беспокоить. Он посмотрел вниз, вспомнив, как его что-то ударило во время поединка с Оверлином.
Оружейный пояс был порван, два патрона в нем - смяты. Очевидно, его задела пуля, срикошетив от патронов и наградив его приличным синяком.
- Ким, - сказал он, - поехали домой на ранчо.