Я сам здесь впервые

Я покачал головой.
— Совсем не обязательно. Когда я впервые начал рассматривать такую возможность, то подумал, что такой инопланетянин обязательно обосновался бы в Лондоне или Нью-Йорке, то есть где можно рыться в библиотеках, просматривать кучу газет и вообще быть в самом центре событий. Но теперь я так не думаю. Я уверен, он выбрал бы Танжер.
— Почему Танжер?
— Это единственный город в мире, где все сходит с рук. Никому до тебя нет дела. К примеру, мы с тобой знакомы больше года, а я не имею ни малейшего представления, чем ты зарабатываешь на жизнь.
— Согласен, — проговорил Пол. — В этом городе не принято спрашивать, откуда ты. Ты можешь быть англичанином, русским белоэмигрантом, баском или сикхом, но никому нет до этого дела. Ты сам откуда, Руперт?
— Из Калифорнии.
— Серьезно?
У меня учащенно забилось сердце.
— Что ты имеешь в виду?
— Я почувствовал, как ты прощупываешь мое сознание, когда я сказал, что ФБР или Скотланд-Ярд могут спугнуть инопланетянина. Телепатия не развита у гуманоидов. В противном случае наша работа значительно бы усложнилась. Давай начистоту: отбросим эту человеческую оболочку — ведь мы не гуманоиды. Все-таки ты откуда, Руперт?
— С Альдебарана, — признался я. — А ты?
— С Денеба, — сказал он, пожимая мне руку.
Мы весело рассмеялись и заказали по новой кружке пива.
— Что ты делаешь на Земле? — продолжал я.
— Провожу исследования для одной компании. Мы питаемся протеинами. Плоть гуманоидов у нас деликатес… А ты?
— Подыскиваю место для туристов, любящих острые ощущения. Моя обязанность — обследование отсталых культур и разжигание межплеменных и международных конфликтов. Все зависит от того, насколько развита та или иная цивилизация. Потом туда прибывают наши туристы — под хорошей защитой, конечно, — и получают массу удовольствий, наблюдая за происходящим.
Пол вдруг нахмурился и озабоченно заметил:
— Такая практика может испортить уйму хорошего мяса.