Вкус вишнёвой лжи (СИ)

Я шумно вздыхаю, прислоняясь спиной к машине, запускаю руки в волосы и зажмуриваюсь. Элли продолжает пищать.
— Да закрой рот! — гаркает на неё Костя, и Макеева стихает.
Через пару секунд чья-то рука хватает меня за плечо, и я резко вскидываю голову.
— Ты как? — Назаров.
— Нормально, — выдавливаю из себя, пытаясь собраться с мыслями.
Внутри месиво, из которого я не в силах выбраться самостоятельно. Сердце стучит, голова идёт кругом, тошнота подступает к горлу, колени подкашиваются. Поверить не могу, что я только что лично выступила против трёх пацанов, справиться с которыми у меня не было ни единого шанса.
Смотрю на Назарова, скользя взглядом по разбитой губе, ссадинам на скулах и размазанной по коже крови. Но я не видела, чтобы кто-то из парней давал сдачи, эта стычка оказалась односторонней.
— Чё с лицом?
Костя хмурится, собирается отвернуться, но я хватаю его за плечо и останавливаю.
— Дай взгляну…
— Нормально всё! — раздражается Назаров, отпихивая меня. — Поехали.
Бросаю взгляд на Колю и понимаю, что его лицо тоже разукрашено. Это они так на встрече с дилером «поговорили»? Серьёзно, блин? Так и знала, что ничего путного не получится.
— Куда? — не унимаюсь я, следуя за Костей к машине. — Вы узнали, где искать Стаса?
— Узнали, — Коля. — Залазь в тачку, Ира. И ты тоже, — бросает Элли.
Поджимаю губы, всё ещё не в силах прийти в себя после происходящего. Зарекалась не ввязываться в неприятности, а тут целое приключение! Да после такого Назаров, как минимум, неделю меня шавухами кормить должен…
Чёрт бы всё это побрал! Может у меня в жизни быть хотя бы один нормальный выходной?
  
Ложь 36. Ира
 
Черны душой Адама сыновья,
Для них предательство и ложь — друзья.
О грешники, когда пробьет ваш час,
Аллах по черноте узнает вас. (Абуль-Ала аль-Маарри)
7Б — Появись!
Ложь 36. Ира
— Чё там было? — не отстаю я, в очередной раз осматривая ссадины на лице Кости.
Мы едем быстро и рывками, удаляясь прочь от логова местного дилера и кучки струсивших гопников. Я на всякий случай пристёгиваюсь — целоваться с бардачком у меня нет ни малейшего желания в моменты, когда Назаров резко давит по тормозам.
— Поговорили.
— Вижу, как вы поговорил! Нельзя было без драк обойтись?
— У тебя есть двадцать касарей? — повышает голос, впиваясь в меня взглядом, и я в ступоре замираю. Конечно же у меня нет таких денег, а если бы и были, отдавать их какому-то дилеру за информацию точно бы не стала. — Вот и всё.
Отворачивается.
— У Элли… — решаю хоть как-то выкрутиться, свалив всё на подругу, мол, у той по любому есть такие деньги, хотя, вряд ли она носит наличку в сумочке.
— Срал я на неё! — даже не даёт договорить. — У меня свои способы выбивать информацию, поэтому, пожалуйста, — на секунду замолкает, пытаясь сделать голос мягче. — Перестань меня сейчас доставать.
Вскидываю руками, отворачиваясь. Ладно! Чёрт с ним. Пускай делает всё, что захочет.
Молчание длится долго, но, когда мы добираемся до цивилизации, я снова подаю голос, не в силах больше барахтаться в раздирающей тишине.
— И куда мы едем?
— Стаса вытаскивать.
Раздражение вонзается в кости едкой вибрацией — требуется много сил, чтобы не сорваться. Я поняла, что Скворецкого спасать, но как именно мы будет это делать? Я не могу так просто сидеть и накручивать себя всякими безумными мыслями, это невыносимо!
— Куда? — спокойно переспрашиваю. — Можешь объяснить, что происходит?
Парень резко выкручивает руль, объезжая медленно плетущуюся иномарку, а потом ещё сильнее давит на газ. Если нас остановят менты, точно проблем не оберёмся. О чём только Назаров думает?
— На Рублёвку! Была когда-нибудь там?
— Нет.
— Теперь будешь. Романтишно же, а? По «Барвихе» покататься.
Я цокаю, затем потираю переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Барвиха? Ну, да. Логично. Эти двое богатенькие, у них должен быть дом где-нибудь на Рублёвке. Красивый такой, огромный. С бассейном на заднем дворе, камерами наблюдения, собаками…
— Чик сегодня ночью толкнул им порошок, — продолжает Костя. — Сказал, что есть у них дача в Барвихе. Даже адрес назвал, прикинь. Был там как-то на тусе. Я, правда, ему фейс расхерачил перед этим, но ничего. Жить будет. Наверное. Щас заскочим к ним, заберём Стасяна и всё. Домой.
Да если мы вломимся в дом важных шишек, то нам точно кранты. Это плохая идея, просто отвратительная. Насколько нужно быть безумцем, чтобы творить подобный беспредел? Надо было сразу пойти к моему отцу и рассказать всё как есть.
— Да не ссы, — парень замечает моё напряжение. — Проблем не будет. Сделаю всё гладко.
— Это меня как раз и волнует! — не выдерживаю я. — Чё ты там собрался делать? Морду им набить? Или, может, опять кому башку проломишь? Ты не можешь так просто зайти туда, отхерачить всех, забрать Стаса и уйти!
— Почему нет? — не понимает Костя. — Могу и сделаю. А ты мне не мать, чтобы жизни учить.
Интересно, что там сейчас со Стасом? Надеюсь, парень в порядке. Жив, здоров, не ранен. Сколько он уже находится у этих придурков? Больше двенадцати часов, наверное. В любом случае, остаётся только молиться, чтобы богатенькие наркоманы не прирезали его во время очередных галлюцинаций.
Вскоре мы покидаем затхлый город и двигаемся по Рублёвскому шоссе, а после, наверное, спустя целую вечность въезжаем на территорию дачного посёлка «Барвиха», словно оказываясь в совершенно другой стране, мире, галактике. Зелёный — единственный цвет, мелькающий за окнами. Деревья, газоны, кустарники — всё это обнимает шикарные коттеджи, вереницей стоящие вдоль дороги. Это уж точно не сравнится с моей квартирой и видом на старую детскую площадку из окна.
— Классно здесь, да? — Костя замечает мой восторженный взгляд, но в его голосе я слышу лишь пренебрежение.
— Ну, так. Неплохо, — бормочу.
Парень усмехается, медленно выруливая авто на нужную улицу. Пригнувшись к рулю, Назаров всматривается в здания. Интересно, если кто-нибудь из соседей заметит наши старые тачки, решит, что мы хулиганы и вызовет копов?
— Короче, так, принцесса, — тихо, но решительно говорит Костя. — Ты со своей подружкой ждёшь на улице. Как только мы вытащим Стаса, валим. А потом, так уж и быть, я куплю тебе шавуху.
— Замечательно, — с сарказмом отвечаю я.
Назаров хмурится, высмотрев нужный ему коттедж, а потом усмехается и паркует машину перед воротами. Рядом с нами останавливается авто Коли, но никто из нас не покидает салон, встревоженно вглядываясь в огромные окна двухэтажного дома.
— Смотри-ка, не наврал, — тянет парень. — Хрень на крыше. Флюгера, епта.
Мне приходится чуть нагнуться, чтобы взглянуть на самый верх здания, где с правой стороны возле печной трубы присобачен неподвижный флюгер в виде стрелки «Север-юг» и золотой птицы на ней. Хотя, может быть, и не золотой. Да и птицей-то сложно это назвать, потому что половина фигуры отломана, будто какой-то непослушный ребёнок надкусил леденец «Петушок».
Сердце предательски пропускает удар, а волнение лишь усиливается, когда Костя решительно выходит из машины. Медлю. Щелчок. Отстёгнутый ремень безопасности. Непослушные пальцы тянут на себя дверную ручку, голова идёт кругом, когда я оказываюсь на свежем воздухе.
— Ну, чё? — Назаров смотрит на Колю. — Гоу?
Тот кивает, склоняет голову к плечу, разминая шею, чуть подпрыгивает на месте. Не нравится мне это. Ой, как не нравится. И ведь снова придётся ждать, пока парни разбираются с проблемой. Но пойду с ними — буду мешаться. Почему-то именно сейчас я понимаю это как-никогда лучше.
Костя подходит к двери и нагло нажимает на звонок домофона, чем нехило удивляет меня. Он что, собрался просто так постучать в дверь и ждать разрешения войти? Серьёзно?
Негромкое пиликанье прекращается, и мужской голос, вырывающийся из динамиков, разрывает меня на части.