Избранные произведения. Том 1
Часть 72 из 108 Информация о книге
«Счастливый путь, родимый наш, великий…»
Льву Толстому
Счастливый путь, родимый наш, великий,Краса веков и сила наших дней!Средь всех ты был как светоч тихийЗажженных в человечестве огней.Всю жизнь ты шел. И путь последний здешнийБыл к матери-земле на грудь,Чтоб, с ней вздохнув вольней и безмятежней,Уйти в бессмертный свет. Счастливый путь!«В лавчонке тесной милого глупца…»
Ф. Тютчеву
В лавчонке тесной милого глупцаТвоих творений первое изданьеПриобрести — какое ликованье! —Смятенно чуят веянье творца…Как дороги истлевшие листы,Ритмичный трепет каждого абзаца,И типография Эдварда Праца,И титула надменные черты!«Бальмонт, наш пленительный, сладостный гений…»
К. Бальмонту
Бальмонт, наш пленительный, сладостный гений,Владыка созвучий, волшебник словес!Как счастлив я, пленник твоих упоений,Свидетель твоих неизбывных чудес!Ты в серое время запел свою песню,Ты пел иступленно в огне и дыму,Когда разоряли безумную Пресню,Так пой же и ныне, в полдневную тьму!«Он страшен мудростью змеиной…»
Поэту
Он страшен мудростью змеинойИ накипью бесстрастных глаз;За тонкотканной паутинойОн холоднее, чем алмаз.Но в миг единый, в миг нежданныйВдруг сердце вспыхивает в немИ озаряет мир туманныйВсечеловеческим огнем.«И зачем-то загорались огоньки…»
В. И. И.
«И зачем-то загорались огоньки»…Древний! Вечер надвигается. И звонДальней вечери доносится с реки.Отдаю тебе, печаль, земной поклон.Нет, не лика, потускневшего в годах,И не плоти отцветающей мне жаль.Ты о голосе, звончайшем на пирах,Шелести плакучей ивою, печаль!«Я и днем, и в тихий вечер приходил…»
Л. Д. З. А.
Я и днем, и в тихий вечер приходил,В землю зимнюю стучался и молилИ прислушивался к жизни под холмом —Только ветер пел смешливым голоском.Ничего здесь не осталось, ничего!Видно, вправду под могилами мертво!Где ж огонь, что вихрем ярым мир ожег?Безответно улыбался звездный лог.«Тайным утром, в час всеснежный…»
Георгию Чулкову
Тайным утром, в час всеснежный,О тебе — в тиши, не вдруг, —Так подумалось мне, друг:Опечаленно-мятежный,Кроткий духом, мукой мудрый,Дерзкий речью, люб мне он,Пленник медленных времен,Путник ночи серокудрый.«Седой и юный, Руси простивший…»
Н. Морозову
Седой и юный, Руси простившийИ каземат свой, и кандалы,Скажи, видал ли средь звездной мглы,В нее пытливый свой взор вперивши,Такие страны, как этой дикойРуси родимой ночная гладь,Где жизни буйственно великойДано так жалко трепетать?«С какой тоскою величавой…»
Владимиру Пясту
С какой тоскою величавойТы иго тяжкое своеНесешь, вымаливая правоСквозь жизнь провидеть бытие!Уж символы отходят в бредни,И воздух песен снова чист,Но ты упорствуешь, последний,Закоренелый символист.«Звериный цесарь, нежити и твари…»
Алексею Ремизову
Звериный цесарь, нежити и твариХодатай и заступник пред людьми!Скажи, в каком космическом пожареТы дух свой сплавил с этими костьми?Старообрядца череп, нос эс-эра,Канцеляриста горб и дьяковы персты.Нет, только Русь — таинственная эра —Даст чудище, родимое, как ты.«Как только вспомню этот голос…»
Ф. Ф. Зелинскому
Как только вспомню этот голос,Произносящий стих Гомера, —Мне мнится: сфера раскололась,Веков сияющая сфера.И запевает дед поэзий,Для нас воскреснувший прекрасно,Средь жизни, гибнущей в железе,О жизни, с мудростью согласной.«В сердце дверь всегда открыта…»
Т. Л. Щепкиной-Куперник
В сердце дверь всегда открытаУ того, кто сердцем чист…Тлела осень, падал лист,Море пенилось сердито.Хвойный лес шумел тревожно,Мы пришли в твой нежный сад.Вот и все. Ужели можноОт тебя уйти назад?