Избранные произведения. Том 1

  
Листопад
 
 
 
Опять летят листы, лелея
 
Воздушный миг, короткий миг.
 
И, багрянея и алея,
 
И в золотом уроне млея,
 
Осеннецветный лес затих.
 
 
 
Но не уныл и не печален,
 
А только тих, премудро тих,
 
Как глубь подземных усыпален,
 
Где схимник, свят, боговенчален,
 
Почиет, волен от вериг.
 
 
<1909>
 
  
Зимовье
 
 
 
Опять, зеленая, родная,
 
Ты поседела, Русь моя!
 
И племя прячется шальное
 
Под кровлю хилого жилья.
 
 
 
Там, по опушкам, где овраги
 
Срывают бесконечный лес,
 
Последний лист, как я убогий,
 
Взлетел, вскружился и исчез.
 
 
 
Последний свист осенних дудок
 
Там пролетел и вземь ушел,
 
И вот стоит, и нем и кроток,
 
Осенний лес, и сир и гол.
 
 
 
А за кладбищенской оградой,
 
На новосельях, по гробам,
 
Довольны зимнею погодой,
 
Перекрестились смерды там.
 
 
 
Там, на пустых полях, щетина
 
Прикрасилася сединой…
 
В стенах, не вырвавшись из плена,
 
Я тут, проклятый и шальной.
 
 
<1911>
 
  
В снегах
 
 
 
Последний день глухого грудня,
 
Седого месяца снегов, —
 
Всё те ж томительные будни,
 
Неумолимый лёт часов.
 
 
 
Занесены родные дали,
 
И в деревнях на зимний сон
 
Избушки к матери припали,
 
И стон их темный занесен.
 
 
 
Вкруг колокольни свист метели,
 
Своей могилы не найти,
 
И вопли бешеной свирели
 
Сбивают путников с пути.
 
 
 
И где-то там бреду я полем
 
(Ужель я здесь, я здесь живу?)
 
И всем бездольным русским долям
 
Несу счастливую молву.
 
 
 
И светел я, и шаг мой верен,
 
И без дорог тропа видна.
 
Мне щедро дальний путь отмерен,
 
Судьба далекая дана.
 
 
 
Совьется ночь, к земле приляжет
 
Иль прозвенит рассвет огнем —
 
И тьма и свет одно мне скажет
 
О солнце, Господе одном.
 
 
<1912>
 
  
КАЛИКИ-КАЛЕКИ
   
Отдание молодости
 
 
 
Я схоронил тебя в дремучей чаще,
 
О молодость моя!
 
Но как кремни из вражьей пращи —
 
Мне память младобытия.
 
 
 
Стонал и лес под звон моей лопаты,
 
И рвался ярый конь,
 
И мой закат, как все закаты,
 
Рыдая, алый жег огонь.
 
 
 
А я бросал земли взрыхленной комья,
 
Бесстрашный и немой,
 
Как истый вскормленник бездомья,
 
Пошедший по миру с сумой.
 
 
 
И, разнуздав коня, пустил в раздолье
 
Его звериный гнев.
 
И, окрещенный первой болью,
 
Упал меж дремлющих дерев.
 
 
 
Когда же встал, свисали в явь созвездья,
 
И зоркая сова
 
Вещала правоту возмездья,
 
И ночь настать была права.
 
 
1909
 
  
Безрукий
 
 
 
Рука ль моя ты, рученька,
 
В Маньчжурии-земле.
 
Безрукенького, ноченька,
 
Баюкай и лелей.
 
 
 
Моя дорога дальняя —
 
Весенние поля,
 
Далась мне доля вольная:
 
Ходи себе, гуляй.
 
 
 
Хоть вышел я в метелицу —
 
Настигнула весна.
 
Возьмуся за околицу —
 
Чай, лето начинай.
 
 
 
А может быть, а может стать,
 
С дороги-то сверну,
 
Незнамо где пойду плутать
 
Вдали страны родной.
 
 
 
И в церковку куда-нибудь
 
Далече забреду.
 
В слезах почну поклоны бить,
 
Душе велю: рыдай!
 
 
 
По той моей околице,
 
Где девки, чуть весна,
 
Плясать пойдут метелицу
 
С другими, не со мной.
 
 
 
Где сам плясал, рыдающий,
 
От девок без ума,
 
Рукой своей пропащею
 
Любую обнимал.
 
 
 
По той любимой родине,
 
Которой далеко
 
Красавице-уродине, —
 
Пожертвовал рукой.
 
 
<1912>
 
  
Расстрига
 
 
 
Слова молитв я перепутал
 
И возгласы все позабыл,
 
И по задворкам, по закутам
 
В чумазый войлок косу сбил.
 
 
 
И чаще, чем кольцо кадила
 
Когда-то в руки тихо брал,
 
Душа обычай заучила
 
С бутылью лезть на сеновал.
 
 
 
Но после выпивки обильной
 
Я замечаю каждый раз —
 
Увы — неудержимо сильно
 
Спадает знаменитый бас.
 
 
 
Что ж делать! Жизнь была — акафист,
 
И мог бы, мог бы дочитать,
 
Но вдруг, как дьявольский анапест,
 
Все бурно повернулось вспять.
 
 
 
Не смею я ступить на паперть,
 
И колокол не для меня
 
На полевую льется скатерть,
 
На ласковые зеленя.
 
 
 
Когда я трезв, в душе крушенье,
 
Когда я пьян — все трын-трава!
 
Эх, тесное коловращенье!
 
Ох, бедная ты голова!
 
 
 
Бывает редко: крылья зорьки
 
Над тихим возмахнут леском,
 
Затаивая воздух горький,
 
Смахнешь слезу себе тайком.
 
 
 
И за стволы березок белых,
 
В зеленый, незапретный храм,
 
От мытарств, от людей тяжелых
 
Спасешься, крадучись по мхам.
 
 
 
И там из уст своих нечистых,
 
За шепотом скрывая дрожь,
 
Как огонек с болотин мглистых,
 
Опять молитву вознесешь.
 
 
<1911>