Избранные произведения. Том 1

  
3. На Смоленское
 
 
 
В дупле трясучей конки
 
Старушки, старички,
 
Старинные иконки,
 
Вчерашние сморчки.
 
 
 
Задумались, мечтают
 
О сказках прожитых.
 
Любовно вспоминают
 
Покойников родных.
 
 
 
Краснеют густо щечки,
 
Беззубый рот дрожит.
 
На голые височки
 
Седая прядь бежит.
 
 
 
«Давно ли, ах, давно ли —
 
Забыть я не могу —
 
Дарил розаны Оле
 
На бархатном лугу».
 
 
 
«Совсем, совсем недавно —
 
Ах, время-лицемер! —
 
Вручала Жану славный
 
Из липы табакер.
 
 
 
И вот уж на гробницу
 
Бессмертники везу,
 
Взирая на столицу
 
Сквозь стекла и слезу».
 
 
 
Ползет уныло конка,
 
Скрипит дверной крючок.
 
Храпит у двери звонко
 
Ослабший старичок.
 
 
18 мая 1906
 
  
4. «Вспоминаю: весна начинается…»
 
 
 
Вспоминаю: весна начинается,
 
На постели болезная мать.
 
Сердце бьется, душа порывается
 
За ворота пойти постоять.
 
 
 
Каждый день он проходит, торопится,
 
Надвигает на лоб козырек.
 
Ах, когда ж на меня оборотится,
 
Пригласит провести вечерок?
 
 
 
Дождалася денечка туманного:
 
На кладбище гуляем вдвоем.
 
Как смешно завились у желанного
 
Рыжеватые кудри кругом!
 
 
 
Вспоминаю: дожди проливаются,
 
Не дожди, мои слезы текут.
 
Под воротами стены качаются,
 
Мои ноги дверей не найдут.
 
 
 
Все равно теперь, кто ни попросится,
 
Все равно, кто теперь ни возьмет.
 
Далеко мое сердце уносится,
 
Когда горе любовь продает.
 
 
 
Каждый вечер под ласками новыми
 
Опуская глаза, я молчу
 
И мечтами горючими, вдовыми
 
На кладбище пустое лечу.
 
 
9 ноября 1906
 
  
5. «Обезумела в уличном грохоте…»
 
 
 
Обезумела в уличном грохоте,
 
Винным паром себя отуманила,
 
У забора, качаяся в хохоте,
 
Зазывала, сулила, дурманила:
 
 
 
«Полюби меня, миленький, маленький!
 
Я крупичата баба, раздольная.
 
Полюбился ты, цветик мне аленький,
 
Будет жисть тебе нынче привольная.
 
 
 
Беднота одолела подвальная!
 
Нешто б путалась в праздник, беспутая?
 
Эх ты, радость моя беспечальная!
 
Прибегай, душегреей окутаю».
 
 
Сентябрь 1906
 
  
6. «Ты пришла с лицом веселым…»
 
 
 
Ты пришла с лицом веселым,
 
Розы — щеки, бровь — стрела.
 
И под небом-нёбом голым
 
В пасти улицы пошла.
 
 
 
Продалась, кому хотела.
 
И вернулась. На щеках
 
Пудра пятнами белела,
 
Волос липнул на висках.
 
 
 
И опять под желтым взором
 
В тень угла отведена,
 
Торопливым договором
 
Целовать осуждена.
 
 
 
Сонно логовище стынет.
 
Не моя ли череда?
 
Пастью улица не двинет,
 
Спала цепкая узда.
 
 
 
В отдаленье тротуаров,
 
Наволакивая свет,
 
Без шагов и без ударов
 
Придвигается рассвет.
 
 
 
Ты склонилась из тумана.
 
Холодеет на руке
 
Капля, стершая румяна
 
На обугленной щеке.
 
 
 
Алы розы одеяла.
 
Кожа тонкая бела.
 
Ты меня вчера искала,
 
Поутру меня нашла.
 
 
15 мая 1906
 
  
7. «Темной ночью по улице шумной…»
 
 
 
Темной ночью по улице шумной
 
Пробегала с надеждой безумной
 
 
 
Увидать в очертаниях встречных
 
Отражение обликов вечных.
 
 
 
И желанье в зрачках обнажала.
 
И искала, искала, искала.
 
 
 
Возвращалась по лестнице черной
 
И звонила с отвагой притворной.
 
 
 
Но за дверью звонок оборвался
 
И упал, и звенел, извинялся.
 
 
 
Отворила старуха, шатаясь,
 
Мертвецом в зеркалах отражаясь.
 
 
 
И ударила руганью четкой,
 
Замахнулась костлявою плеткой.
 
 
 
И по комнатам шаркала глухо
 
И огнем колыхала старуха.
 
 
 
И смотрела на нежное тело,
 
И бурчала: «Поймать не умела!»
 
 
 
А на улицах стало темнее,
 
У прохожих на сердце смутнее.
 
 
 
Зарождались желанья и вяли.
 
Огоньки в фонарях потухали.
 
 
18 ноября 1905
 
  
8. «Я помню близкое навеки…»
 
 
 
Я помню близкое навеки
 
Твое вечернее лицо,
 
И полуспущенные веки,
 
И брови нежное кольцо.
 
 
 
И в каждом взоре незнакомом
 
Ищу утраченный огонь,
 
И лег мой путь кривым изломом
 
По вехам чающих погонь.
 
 
 
И, настигая, счастлив снова:
 
О, не блеснет ли старый взгляд!
 
Но безнадежно и сурово
 
Бичи прошедшего казнят.
 
 
 
В зиянье пьяного убранства,
 
Кивая веками, встает
 
Лицо, опухшее от пьянства,
 
И всё еще несытый рот.
 
 
5 мая 1906