В канун Рагнаради

Тогда Странный сделал из волокон жгучей травы странное и назвал его "сеть", и этой сетью поймал много утонувших и варил их очень долго, чтобы никто не догадался, что было сварено, а потом дал попробовать всем. А потом Слепящее поднималось на небо столько раз, сколько пальцев на руке и еще два раза, и Странный снова собрал стариков и спросил, не случилась ли в Племени беда от плохой еды. Старики смогли вспомнить только, что Горлогрыз свалился со скалы и свернул себе шею, но, наверное, не от еды. И это не беда, а наоборот. И Странный рассказал старикам, чем он накормил всех, и старики поняли, что это хорошо, хотя некоторых вытошнило. 
А еще Странный придумал выкопать возле водопоя большую яму и закрыть ее ветками. Старики спрашивали: "Зачем?", а он сказал: "То, что упадет в яму, можно будет съесть". Но первым в яму упал Однорукий, и Странный не позволил его есть, хотя проку от Однорукого нет, каждый скажет. И все забыли о яме. Но потом в нее провалился такой большой рогатый, что Настоящие Люди три восхода Слепящего встречали сытыми, и поняли, что это хорошо. 
И еще Странный придумал собирать у Реки рыжую землю и делать из нее и воды грязь, а из грязи этой лепить горшки, которые потом сами собой становятся твердыми, и сколько ни лей в них воды, почему-то опять грязью не делаются. 
И еще Странный придумал убивать, не приближаясь, убивать очень маленьким копьем, которое бросает не рука, а бросают палка и жилы рогатых. И так можно убивать и рогатых, и Ночных Убийц, и немых, и это хорошо. 
И еще Странный придумал говорить "я", "ты", "он", если забыл имя или лень его повторять, и еще придумал много-много полезных вещей. 
И еще. Это Странный придумал назвать Кошку Кошкой, а не Гривастой, как раньше. Сказал: в земле немых есть такой маленький - похожий на Желтого Убийцу, но маленький - который вздергивает верхнюю губу и шипит, когда сердится. Как Кошка... 
А теперь Странный живет в пещере один и не хочет говорить ни с кем из Людей, кроме Хромого и Кошки. 
Он сказал, что Хромой и Кошка - самые Люди из всех Настоящих Людей. Хромой сомневался, но Кошка сказала, что если уж это говорит Странный, значит так и есть. 
И еще Кошка сказала, что раз они не такие, как все, то понятно, почему они живут вместе, хотя Кошка пережила на три зимы больше, чем Хромой. И Хромой не стал спорить, хотя знал, что это не так. 
Сначала ведь Хромой Кошку не замечал, он думал, что Кошка - это просто Кошка, как все. Но потом ее захотел взять в свою хижину Узкоглазый, который видел больше зим, чем Хромой, и уже мог взять себе женщину. А Хромой давно искал случая напакостить этому вонючему трупоеду, который всем говорил, что Хромой сделал ему некрасивую серьгу для носа и что Шаман делает лучше. 
Месть удалась: он побил Узкоглазого и не подпускал его к Кошке, и старики решили отдать ее Хромому; правда он был еще слишком молод иметь свою женщину, но в Племени были лишние девочки. 
И только потом Хромой понял, что Кошка - это Кошка, и другой Кошки нет... Нет... Нет... Нет теперь Кошки - ни другой, ни этой, никакой... Забрали, увели Кошку, схватили не руками и увели. И где искать? Хромой не знает, а Странный знает, но не говорит. Вай-вай-вай-воу-у-у!.. 
Странный сплюнул, отвернулся, кусая губы: 
- Перестань выть. Воем ты Кошку не вернешь. И никак не вернешь. Забудь. 
- Не хочу, - Хромой мрачно смотрел в пол. - Расскажи дорогу. 
- Отдать им еще и тебя?! А вот им... - Странный сделал непонятный жест, вскочил, заметался из угла в угол. 
- Ты сказал: "Отдать тебя"? - Хромому показалось, что он ослышался. Они меня хотят? 
- Да, - Странный снова подсел к очагу, уперся взглядом в огонь. - И тебя, и Кошку, и других. Таких, как вы. 
Хромой сморщился, силясь понять, прижал кулаки к вискам. 
- Но ты говорил, что таких, как мы - я и Кошка - в Племени нет. А теперь сказал - другие. Другие такие, как мы. Кто? 
- В Племени... - Странный усмехнулся горько и едко. - Кроме Племени есть еще племена. А в них есть такие, как вы. И более Люди, чем вы - тоже есть. 
Хромой совсем растерялся. 
- Но кроме Племени Людей нет. Есть немые, но они немые - не Люди... 
- Немые! Ну конечно - немые... - смех Странного был сухим и дробным, будто галька посыпалась. - А ты знаешь, как немые называют Настоящих Людей? Двуногие трупоеды, вот как. 
- Немые - называют?! - глаза Хромого полезли на лоб. - Они не могут называть! Они немые. Не знают Речи, бормочут без смысла... 
Странный устало вздохнул: 
- Нет. Просто у немых и у Племени разная Речь. Племя не понимает Речь немых. Немые не понимают Речь Племени. Считают немыми вас. 
- Немые - Люди... - Хромой силился осознать услышанное, силился и не мог. - Немые - Люди... Ты спутал, Странный, говоришь невозможное. Среди немых Людей нет. Немые грязные, вонючие, трусливые, безобразные. Настоящий Человек на немого и помочиться не захочет. А Речи немые не знают. Рычат, тявкают без смысла - я слышал сам. 
- Да, - мрачно осклабился Странный. - Так говорят Настоящие Люди о немых. И немые о Настоящих Людях говорят так. И Настоящие Люди украшают Хижины черепами немых. А немые обдирают волосы и кожу с голов Настоящих Людей. А Люди Звенящих Камней рады и сыты. Потому, что они едят вашу злобу, как вы - мясо рогатых. И делают так, чтобы злоба была, чтобы злобы было больше, больше, больше. И это не самое мерзкое из их деяний. Трупоеды.. 
Лицо Хромого сморщилось - просительно, жалко: 
- Не понимаю... Не люблю не понимать... Плохо... Ты говорил: Люди Звенящих Камней могучи. Страшнее духов. Теперь сказал: едят нашу злобу. Значит, своей злобы нет - ели бы свою. Значит, не могут убивать - убивали бы немых сами, сколько надо съесть. Не могут. Ждут, чтобы убили мы. Значит - слабы. Не понимаю. Почему боишься их ты - сильный? 
- Ты не поймешь, Хромой. - В голосе Странного не осталось ни ярости, ни силы - только бесконечная тупая усталость. - Не можешь понять. Рано. И дети твои не поймут. И дети их детей не поймут. Много, много поколений придет и уйдет прежде, чем вы поймете. Вот почему ты нужен мне. И Кошка нужна. Была нужна. 
Хромой застонал, ударил кулаками о камни. 
- Я и Кошка нужны тебе. Я и Кошка нужны Людям Звенящих Камней. Почему?!