Поле битвы - Россия!

Савицкий больше не обращал на него никакого внимания. Он изрыгал бесконечную череду какихто русских слов, которые могли быть только ругательствами. Советский офицер склонился над приборной доской с таким яростным видом, что казалось, вот-вот он вскочит с места и набросится на объект с кулаками.
На мониторе как безумные плясали зеленые линии.
«В этих комнатах разлита боль, - пронеслось в голове у Райдера. Он попробовал успокоиться, еще раз напомнить себе, что машины не испытывают боли, но, глядя на крошечный плененный «мозг», не мог избавиться от ощущения, что видит, как тот извивается, дергается и гримасничает от боли.
Джефф протянул руку в направлении Савицкого, чье лицо исказилось теперь уже до полной неузнаваемости.
И тут вдруг все компьютеры ожили. Разом вспыхнувшие мониторы и индикаторы означали лишь одно - что все машины начали работать почти на пределе своих возможностей. Контрольную комнату заливали, то ярко вспыхивая, то слегка угасая, волны света от расположенных повсюду приборов.
Савицкий остался сидеть, нависнув над переключателем и, как стервятник когтями, обхватив его обеими руками.
Главный индикатор речевого потока замерцал в знак того, что получил послание из другого мира. Потом на экране, сменяя друг друга, появились цифры, которые, на странном языке самых совершенных японских компьютеров, означали одну снова и снова повторяемую простую фразу.
«Пожалуйста. Перестаньте».