Незваные гости
– И вы спускаетесь в шахты вместе с ними? – спросил Серж.
– Ну да… Некоторые из них даже стали штейгерами, тогда как настоящие поляки не имеют на это права.
– Да, дело всегда обстоит несколько хуже, чем кажется, – отметил Серж.
– Пора, – сказал Ив, поднимаясь и бросив последний взгляд на крошечного Брассера, – я пришлю тебе остальные деньги завтра утром, у меня есть список тех, кто еще не заплатил… Они заплатят, уверяю тебя. Не вставай, Робер…
– Он, конечно, знает, что умирает, – сказал Серж, когда машина завихляла в кромешной тьме.
– Еще бы не знать!… Сколько людей умерло у него на глазах. В том числе его отец. Поедем обедать в городок за пятнадцать километров отсюда. Не хочется беспокоить товарищей… Они здесь не привыкли есть по вечерам, а я голоден. Фанни остается ночевать у своей подруги учительницы и вернется в Париж поездом. Ты согласен ехать ночью? Мы потом зайдем на бал, чтобы не обидеть их, и уедем.
Серж согласился. Они вернулись на большую торговую улицу, проехали мимо ярко освещенного «Зала», из которого шел пар, как из кастрюли, в которой что-то кипит ключом. Выехав из Икс-ле-Мина, они покатили во тьме.
– Я все забываю у тебя спросить, Ив, как обернулось дело с Фрэнком Моссо?
Ив замедлил ход, направил фары на дорожный указатель, сказал: «Все правильно…» И они снова нырнули в ночь.
– С Фрэнком Моссо? – повторил он. – Ему без всяких осложнений возобновили «вид на жительство» во Франции. Пока что американцев не трогают, даже тех, у кого неприятности с американским посольством! Конечно, и американцы беспокоятся за свое будущее. И в особенности Моссо… Он очень подавлен. А жена его пилит, настоящая ведьма… Она ругает Фрэнка коммунистом и швыряет в него посуду. Да, с ними не легко иметь дело, уверяю тебя! Если говорить о беспрецедентном положении, так вот оно – налицо! Я не люблю заниматься «невинно пострадавшими» такого рода. Когда высылают испанского республиканца, я и мой клиент прекрасно понимаем друг друга и обделываем дело по-семейному… А с Моссо я никогда не знаю, чего он хочет. Мне его жалко, конечно… Я встречаюсь с ним только затем, чтобы успокоить его, потому что сейчас во Франции ему бояться нечего. Признаюсь, проблема польских шахтеров меня куда больше волнует.