Маттимео

Щекач встал рядом с зайцем: 
- Я - с Бэзилом. Он старый брюзга, и я его люблю. Вот так! 
Бэзил и Щекач подошли к Матиасу и встали рядом. Лог-а-Лог вытащил свой короткий меч. 
- Землеройки и Гуосим - друзья Рэдволла. Никогда я не начинал еще дела, которого не мог довести до конца. Я иду с вами. 
Весь Гуосим, как один, следуя за Лог-а-Логом, встал рядом с Матиасом. 
Орландо поднял свой громадный топор. Его голос был полон страсти, когда он воскликнул: 
- Идем же, Воин, что мы медлим?! 
Маттимео и остальные пленники были выведены из темницы. Надаз с несколькими черными крысами привели их на край уступа, туда, где стояло изваяние. Им разрешили поглядеть с уступа вниз. 
Сквозь зеленую мглу Маттимео смог разглядеть тощие грязные фигуры молодых существ: белок, выдр, ежей, мышей. Одни из них тащили на тросах каменные блоки, а крысы-надсмотрщики понуждали их к еще большему усердию ударами кнута и дубинок. Другие поднимали блоки при помощи подъемных механизмов, в то время как третьи накладывали известковый раствор в проемы, предназначенные для очередного блока. Иногда кто-нибудь из этих юных существ вскрикивал и падал, не в силах больше работать. Тогда крысы нещадно били его, и он либо вставал, либо затихал совсем. 
Оцепеневшие от ужаса при виде такой жестокости вновь приведенные рабы были поставлены перед статуей. Их заставили склонить головы, пока Надаз говорил с Малькариссом. 
- Я Надаз, Голос Хозяина. О Правитель всего, что ниже земли! Это - твои новые слуги. Что прикажешь мне делать с ними? 
Шерсть на загривке Маттимео встала дыбом при звуке голоса, исходившего из пасти с кристаллическими зубами. 
- Они поглядели на мое Царство сверху. Скоро они будут иметь честь участвовать в его строительстве для меня, - произнес голос. 
Стоя со склоненной головой и скосив взгляд, Маттимео увидал Витча, стоящего в веренице с другими рабами. Его держали две крысы. Мышонок тихонько толкнул Тэсс локтем: 
- Смотри, кто здесь, - наш маленький погонщик, которого "наградили" за его службу. Надеюсь, меня закуют рядом с ним на какое-то время. 
Тэсс резко топнула лапой, глаза ее сверкали гневом: 
- Они могут заковать меня рядом с кем угодно, но я не буду строить никакого грязного подземного Царства для говорящей статуи! 
Гневный голос мышки гулко разнесся по каменной пещере. Некоторое время было тихо, затем Малькарисс снова заговорил: 
- Отведите их вниз и заприте в темницу без пищи и воды. Они еще не готовы служить мне. 
Когда их повели по мрачному извилистому проходу, Тэсс начала всхлипывать: 
- Ох, я виновата, я говорила слишком громко. Из-за меня вас теперь снова запрут и будут морить голодом. 
- Нет, ты не виновата, - сказала Синтия Полевкинс ободряюще. - Лучше умереть от голода, чем быть забитым насмерть, как эти бледные создания внизу. 
Аума поддержала ее: 
- Не волнуйся, Тэсс. Если бы ты не высказалась громко, я все равно бы это сделала. 
- Вот так, друзья, давайте держаться заодно. Рэдво-о-о-олл! - Голос Маттимео прозвенел как колокола аббатства 
Он получил удар древком копья, и их снова затолкали в мрачную темницу. 
45 
Была середина дня, и Рэдволл застыл в неподвижности, окутанный раскаленным маревом. Ни единый лист не шевелился на всем обширном пространстве Леса Цветущих Мхов за северными и южными стенами. Поля мерцали и мрели, делая горизонт неразличимым. 
В Пещерном Зале царило уныние. Оно охватило всех после того, как малыш Ролло и еще одна маленькая полевка попросились выйти поиграть на воздух. Естественно, аббат вынужден был запретить любую подобную затею, и Амброзий взял их с собой в подвал. Василика обмахивалась листом щавеля. Казалось, жара проникала сквозь камни, добираясь даже сюда, в Пещерный Зал, где обычно бывало прохладно. 
- Бедняжка Ролло, он так хотел выйти наверх поиграть на травке. Я помню Маттимео, Тим и Тэсс обычно ходили в сад. Сэм учил их взбираться на яблоневые и грушевые деревья и на тот сладкий каштан около зарослей крыжовника. 
Аббат Мордальфус отер лоб рукавом своей рясы. 
- Ах, он был постреленком, этот бельчонок Сэм. Помню, я был таким же в его возрасте. Бывало, меня часто в наказание отсылали в постель за то, что я сломя голову носился по внешней стене. Ха-ха, сестра Ферн говорила, что при одном взгляде на меня у нее кружится голова. Вью! Не знаю, как Ролло, а мне бы хватило просто прогулки по лужайке. Здесь жарко. 
Миссис Черчмаус мечтательно закрыла глаза: 
- М-м-м, как бы я хотела пополоскать свои лапы в пруду в такой день, как сегодня. 
Кротоначальник услужливо поклонился, сморщив нос: 
- Вур-р, если ты хочешь помочить лапы в воде, я могу провести тебя по нашему туннелю к пруду. 
Выдра Винифред подскочила на месте: 
- Какая чудесная мысль! Ох, будь так добр, разреши нам пойти, отец аббат. Мы будем очень осторожны, я обещаю. При первом же признаке появления грачей мы - стрелой в нору, как кроты, извините за сравнение. 
Аббат Мордальфус снял очки. Снисходительно улыбаясь, он откинулся на спинку кресла. 
- Ладно. Ясно, что вы не оставите меня в покое со своей болтовней. Конечно, вы можете сходить, но не гуляйте слишком долго и будьте очень осторожны. А я подремлю здесь немного. 
Кротоначальник первым вошел в туннель. 
- Старшие - вперед молодежи. Следуйте за мной, милостивые государи. 
Мордальфус со вздохом откинулся на спинку кресла. Луч солнца, пересекавший Большой Зал, проникал через баррикаду в Пещерный Зал и светил аббату в глаз. Аббат следил за золотыми пылинками, плясавшими в нем. Мало-помалу глаза Мордальфуса закрывались, и он погрузился в полуденную дремоту. 
Василика в спешке пробиралась по кротовьему лазу обратно в Пещерный Зал. За ней следовали остальные. Вбежав, даже не отряхнувшись от пыли, она принялась трясти сонного аббата за лапу. 
- Проснись, проснись, отец аббат, скорее! Они атаковали ее, бедняжку! Они убьют ее, если мы не поможем. 
Аббат заморгал и подскочил в кресле: 
- А? Что? Какую бедняжку атаковали? Где? 
Винифред терзала аббата с другой стороны: 
- Большая птица цвета ржавчины, больше любого воина Железноклюва. Она лежит там, у пруда, и грачи нападают на нее. О, я уверена, она не разбойница. Мы должны помочь ей.