Наследники Авиценны

Сестры и Хмурое утро
Девять часов утра, рабочий день начинается. Наш маленький гастрономический подвальчик, до того пустынный, заполнила телом огромная медсестра в колпаке и ватнике для профессиональных командировок. Отряжена детской поликлиникой, что по соседству, за продовольственными товарами. Перетоптывает слоновьими ножищами, как медведь накануне большой нужды. Цепкие глазки шарят по полкам.
- "Белочку"... и еще "Белочку"... и вафельный тортик... нет, два... что бы еще взять?
Раздумья затягиваются минут на пятнадцать. Похаживает, заслоняет от меня продавщицу.
Сознание, наконец-то засучившее рукава, строит планы.
- Колбаски вон тот кусочек... а нарезочки нет? жалко... И салатик... он с огурчиком?
С огурчиком.
Уже у кассы, облегченно и радостно:
- Ну и хватит жрать! Правда?
Правда.
Стою, вспоминаю, как нечто похожее, под колпаком, вручило доктору нашатырный спирт вместо новокаина. А доктор делал аборт под местной анестезией.
В чем сходство между докторами и солидными ресторанными завсегдатаями?
Известно, в чем.
И те, и другие смотрят на этикетку.
А этот доктор не посмотрел, и люди с понятием сообразят, чем кончилось дело. Плохо пришлось всем, но только не сестре, потому что она не отвечает ни за что.
...Изредка, конечно, попадаются совершенно очаровательные сестры.
Самые милые и симпатичные, каких я видел, работали у нас в отделении проктологии. Так всегда бывает: прелесть и красота идут рука об руку со всяким говном.
Кстати сказать, я до сих пор мучаюсь вопросом: что же я там делал, в этой проктологии? Делать мне там было совершенно нечего, но я зашел и увидел этих радостных, ослепительных сестер. Их запомнил, а дальше - провал. Мы в тот день что-то праздновали всем отделением. Почему я туда пошел?
Так загадка и осталась.
Смутно вспоминаю, как что-то писал там, по собственной инициативе.