Наследники Авиценны

Вилка
У нас больнице бывало всякое. Случалось и не очень веселое. А бывало, что черт его знает, как поступить. Вот история, с которой за давностью лет можно сорвать секретный гриф.
Лежала у меня одна тетка. Хорошая. Радикулит у нее был.
Прихожу однажды в палату и вижу, что она вся хмурая. "Что, - спрашиваю, - такое?" "Да так, - отвечает, - сон плохой приснился". И соседки ее кивают, соглашаются. Видимо, в курсе.
Ну ладно - сон, так сон.
На другой день приходит ее муж. Мы с хирургом-урологом К. сидели в ординаторской и резались в "Цивилизацию".
Муж этот весь трясся и содрогался, лицо белее белого. Вынул из-за пазухи пачку зеленых, тысяч десять там было, наверное.
"Ничего не пожалею".
Оказалось, что он, гуляя по командировкам, обзавелся сифилисом. И успел перепихнуться с супругой. А потом кое-что обнаружил у себя. И вот теперь ему нужно, чтобы мы профилактически прокололи его дорогую жену, ни слова ей не говоря. Дескать, обычное лечение радикулита по мудрому плану.
Как быть?
Просьба немыслимая. Я ведь лично никаких уколов не делал, только сестры, которые каждый день новые. Значит, надо договариваться, брать в долю. Просто так, с дуба, не назначишь же бициллин или что другое. Даже если бы я колол ее под видом новокаиновой блокады - все равно бы не вышло, сестра всегда ассистирует.
Ну, допустим, что сумел бы. Не это главное. Во-первых, неизвестно, заразилась ли она. Можно ведь и не заразиться. А во-вторых, и это уже главное, как узнать, вылечилась она или нет? Тут же специальные анализы нужны, их просто так вообще никто не делает. Без них этот чертов сифилис запросто получится приглушенным и тайным. Потом, через несколько лет, нос провалится - и привет, да еще уйма людей пострадает.
В общем, надо отказывать.
С другой стороны, заполучив такую информацию, я не имею права не отреагировать на сифилис в отделении. Это чревато. И тетке сказать нельзя. То есть можно, но свиньей быть не хочется.
"Безвыходная ситуация", - говорит уролог-хирург.
Я выбрал самый безопасный вариант. Велел мужику идти к заведующей отделением. Я буду чист, если поставлю в известность формальное руководство. Я надеялся на ее слабоумие. И не напрасно, как оказалось.
О чем они беседовали, не знаю. Видел только, как они прощались. Заведующая с ответственным, тупым и серьезным видом пожимала ему руку:
"Лечитесь! - сказала она тоном взволнованной княгини Марьи Алексевны. - Я никому не скажу".
И он ушел. А она назначила тетке кровь на RW. И результат никак еще не мог быть положительным, даже если та заразилась. Он и не был положительным. И заведующая успокоилась.
Я-то, конечно, не успокоился.
Нарисовал на истории болезни черный треугольничек, знак гепатита. На свой страх и риск. Чтобы ей все отдельно делали. И хватит.
А дальше пусть облонские разбираются сами.