Наследники Авиценны

Под конвоем заботы (простите меня, Генрих Белль)
В молодости я был исключительно заботливым и внимательным доктором. Забывая о принципе "не навреди".
До всего-то мне было дело, ничто не могло укрыться от моего зоркого взгляда.
В далеком петергофском периоде я работал сразу в поликлинике и больнице. Они примыкали друг к другу. Очень удобно: направил кого-нибудь, а потом сам же и принимаешь, и лечишь.
Я укладывал всех подряд, искренне желая людям добра. И начинал докапываться до истины.
Помню, ходили ко мне крепкие мужички, две штуки. Жаловались на радикулит. Друг друга они не знали, но я их сделал соседями по палате, уложил. И приучил быть крайне внимательными к своему здоровью. Мурыжил их очень долго, и они как-то нехорошо спелись, боготворя меня и всячески превознося.
Назначил им рентген позвоночника, поясничного отдела. С клизмой и так далее, чтобы все было замечательно видно. Прихожу утром:
- Как наши дела?
Они стоят чуть ли не в обнимку, с энтузиазмом кивают:
- Моем прямую кишку, доктор!
- О, - говорю, - это интеллектуальное занятие.
- Да! - восклицают они. - Очень, очень!
И тут я подумал, что они, пожалуй, нашли и обрели друг друга. Благодаря мне. А ведь были семейные люди.