Агент N 13

- А родители ваши еще живы? 
- Не знаю. Никто этого не знает. Даже моя приемная мать, усыновившая меня. 
- Простите, - сказал немец. - Я не хотел сделать вам больно. 
Казмер махнул рукой и отвернулся. И в этот момент на террасу вошли женщины. Казмер поспешил навстречу матери, ласково осведомился о ее самочувствии и, повернувшись к Хуберу, воскликнул, смеясь: 
- Вот видите, доктор, почему вы не сделали мне больно? Потому что у меня есть мама. В тысячу раз лучше, чем самая родная. - Казмер нежно обнял и поцеловал мать. - Мама, а у нас гость. Вы еще не знакомы? 
Хубер поднялся и поклонился Бланке Табори. И вдруг Казмер почувствовал, как дрогнуло у него под рукой ее плечо. Он крепко прижал к себе мать, испуганно спросил: 
- Что? Что с тобой? Тебе плохо? 
- Жарко, - едва слышно прошептала она. 
Лиза опомнилась раньше всех. Крикнув профессору, чтобы он поскорее вызвал врача, она побежала в кухню за водой. Но Бланка и слышать не хотела о враче, уверяя, что она просто перегрелась на солнце и что это скоро пройдет. 
Лиза смочила ей водой виски, лоб. Профессор же с глубокой тревогой взирал на все происходящее, не зная, что делать. 
- Я пойду к себе, - тихо проговорила Бланка, с трудом поднимаясь из кресла. Казмер подхватил ее под руку и вывел из гостиной. 
- Упрямцы! - сказал им вслед Табори-старший. 
- С ней уже и раньше так бывало? - почему-то вдруг заинтересовался Хубер. 
- В последние дни - несколько раз, - доставая из серванта бутылку абрикосовой водки, ответил Табори. - Хочется думать, ничего серьезного. Он налил себе и гостю. - Моя сестра - женщина крепкого здоровья. Крепче стали. Я всегда дивился силе ее воли. 
Профессор опустился на кушетку, закрыл глаза. В его ушах зазвучали однажды оброненные сестрой слова: "Если мне станет совсем невмоготу, я знаю, как поступить. Но ты не бойся, Матэ, решительный миг еще не пришел". 
- Можно еще вам налить, профессор? - дошел до его сознания голос Хубера. 
- Да, пожалуйста. - Он протянул свою рюмку в сторону, откуда доносился голос гостя. 
Вернулся Казмер. На лице его уже не было беспокойства. 
- Ей лучше, - сказал он. - Не волнуйся. Ты же знаешь, у мамы отличное здоровье. Только ее все время как магнитом тянет на солнце, а это ей как раз противопоказано. 
- Мне не хотелось бы вмешиваться... но на вашем месте я обязательно пригласил бы врача, - заметил Хубер. 
- Господин Хубер прав, - подхватил Казмер. - Мы это сделаем. Очень скоро. Хотя я не предполагаю ничего опасного. Мама просто очень устала. И немудрено: взвалить на себя столько забот и хлопот. Месяц назад от нас ушла прислуга. Она одна ведет хозяйство: убирает, стряпает. 
От взгляда Казмера не ускользнуло, что Хубер слушает его с явным интересом, профессор же сидит с отрешенным видом. "Зачем я, собственно, все это рассказываю?" - подумал Казмер, однако, словно помимо своей воли, продолжал: 
- Внезапная смерть Меннеля очень подействовала на нее. Представьте себе: вы беседуете с человеком, вместе завтракаете, а через полтора часа вам звонят и говорят, что ваш собеседник только что утонул. 
- Через полтора часа? - перестав мерить шагами гостиную, спросил Табори. - Откуда ты взял? Прошло не меньше двух с половиной часов. 
- Да? Может быть. В конце концов неважно, через сколько часов позвонили, - заметил инженер. - Интересна сама ситуация. 
- Интересна? Что ты находишь в ней интересного? 
- Ну как же? Внезапно умирает здоровый человек. Молодой, жизнерадостный. Это же не только трагично, но и интересно. Разве ты не согласен со мной? 
- Я считаю это ужасным! - возмущенно выкрикнул Табори. - Да-да! Ужасным и трагичным. 
- Фантастическим и непонятным, - добавил Хубер. - В Гамбурге мы все были в недоумении. Кто мог убить Виктора, за что? 
- Мы тоже недоумеваем, - подтвердил профессор. - Да и милиция... 
Казмер махнул рукой. 
- Милиция... Знаю я их. На все эти вопросы мы никогда не получим ответа. 
Табори-старший стоял, прислонившись спиной к камину, и смотрел в сад. 
- Как знать? - обронил он. - Жизнь доказывает обратное: ни один вопрос не остается без ответа. И я убежден, что милиция очень скоро поймает преступника или преступников... 
- Возможно, - погасив сигару, проговорил Хубер. - Только Виктору это уже не поможет. - Он взглянул на часы. - Машина Меннеля в гараже? 
- Да, - сказал профессор. - Власти разрешили ее переправить на родину покойного. Это его собственный автомобиль? 
- Я отвечу вам на этот вопрос, когда увижу машину. Не исключено, что он приехал сюда на служебном автомобиле. Но возможно, и на своем. У него был "БМВ-250". 
- А это "мерседес", - сказал Казмер, - "Мерседес-280". 
- Ключи от машины у вас, господин профессор? 
- Казмер, не сочти за труд. Они лежат у меня в кабинете, на письменном столе. Сегодня утром мне их передал майор Балинт, - сказал Табори, заметив вопросительный взгляд Хубера. 
Когда Казмер вышел, гость спросил: 
- Они осматривали и машину? 
- Весьма тщательно, - подтвердил Табори-старший. - Даже отпечатки пальцев снимали. Хотя не вижу в этом резона. На любой машине можно найти тысячи отпечатков. 
- Наверное, таков порядок. Выполняют все, что предписывают инструкции, - вежливо заметил Хубер. 
Возвратившийся с ключами от машины Казмер предложил гостю свои услуги, но тот сказал: 
- Спасибо, не беспокойтесь. Я разбираюсь в "мерседесах". 
Казмер равнодушно посмотрел вслед удаляющемуся Хуберу и, улегшись на кушетку, принялся разглядывать свисавшую с потолка замысловатую люстру из кованого железа. Он догадывался, что вот-вот раздастся голос дядюшки, и весь подобрался, твердо решив про себя, что, несмотря ни на что, больше не ввяжется с ним в спор. Он достал сигарету и закурил. 
- Я хотел бы, Казмер, чтобы ты кое-что принял во внимание, действительно заговорил уже мгновение спустя профессор. 
Казмер промолчал, разглядывая потолок гостиной и пуская вверх колечки дыма. 
- Як тебе обращаюсь. 
- Слышу и жду продолжения... 
Казмер чувствовал, что ответ его был не очень учтивым да и голос противно дрожал. 
- Этот дом - мой дом... 
- Ты уже столько раз напоминал об этом, дядя, что я при всем желании не смогу этого забыть, - уже спокойно, с примирительными нотками в голосе и даже с улыбкой подтвердил Казмер.